Читать книгу - "Ворота к морю - Джейн Джонсон"

могло, и именно поэтому идеально подходило для безумного желания в восемнадцатый день рождения.

Вернувшись в машину, Оливия медленно двинулась по узким дорожкам, молясь, чтобы не встретиться с трактором: ведь ездить задним ходом папа так и не успел ее научить. И теперь уже никогда не научит. Глаза Оливии затуманились от слез, но, на ее счастье, других машин на дороге не оказалось. На холме над Сенненом сквозь низкие облака пробились отдельные лучи солнца, и вот уже показался краешек земли. Свет придавал пейзажу такую контрастность и четкость, что он напоминал дагеротип: море – серебряная пластина и ртуть, закрепленная раствором поваренной соли. Оливия подъехала как можно ближе к утесу, оставила там машину и пошла пешком вдоль поросших дроком скал, фотографируя этих суровых гранитных стражей на фоне серебристого моря. Она миновала смотровые площадки с установленными на них пушками «Брен», мужчин в форме, которые попросили ее не фотографировать их позиции, вернулась наконец к машине и только тут с испугом поняла, сколько времени прошло. Теперь придется спешить прямо в Порт-Энис, чтобы забрать Мэри из школы. Из-за этого Оливия ехала быстрее, чем следовало, на повороте к Рагиннису потеряла контроль над управлением, в панике крутнула руль не в ту сторону и еще сильнее отклонилась от курса, подняв за собой брызги земли и камней, так что «восьмерка» вылетела на обочину и врезалась в живую изгородь. Оливия ударилась головой о рулевое колесо, и раздался душераздирающий гудок.

– Вот черт!

Оливия потерла лоб и вышла из машины, чтобы осмотреть повреждения. Передняя часть «Flying 8» основательно вошла в живую изгородь. Оливия огляделась по сторонам. Наверняка это уже земля Трехарроу. Пока никто не успел прийти и отругать ее за безрассудное вождение, она села обратно в машину и попыталась выехать задним ходом. Машина заурчала, колеса завращались вхолостую. Оливия сильнее надавила на педаль газа, двигатель взвизгнул, а затем заглох. Она дергала за тросик снова и снова, но безрезультатно.

Кто-то постучал в окно, и она вздрогнула от неожиданности.

– Нужна помощь?

Это был Джаго.

С облегчением кивнув, Оливия опустила стекло.

– Я не могу выехать, – жалобно сказала она.

– Вижу. Придется вытаскивать тебя оттуда.

Он развернулся и зашагал по дороге, прежде чем она успела ответить, и исчез через проем в живой изгороди.

Оливия сидела, разрываясь между двумя желаниями: убежать, как испуганный ребенок, и принять последствия своих действий, как взрослая. Вскоре вернулся Джаго с двумя военнопленными. Одним из них был блондин. Оливия почувствовала, как у нее все сжалось внутри. Она сидела на водительском сиденье, вцепившись руками в руль.

– Поставь машину на нейтральную передачу, – сказал Джаго через открытое окно.

Оливия механически переключила передачу, не отрывая глаз от кустов, но через мгновение в поле ее зрения появился блондин: он толкал «восьмерку» и плотоядно смотрел прямо на Оливию. Она уперлась взглядом в квадратик капота, на котором лежали руки блондина, и стиснула зубы. Машина подпрыгнула, затряслась и вдруг выкатилась задом на дорогу.

– Супер! – объявил Джаго и снова просунул голову в окно. – Хочешь, оставь ее здесь, а мы с ребятами отгоним ее в сарай? Ты же отсюда пешком дойдешь, а, пташка?

Оливия отчаянно замотала головой. Она не могла выйти из машины: чувствовала, как горячая лужица собирается под ней на кожаном сиденье.

– Еще разочек, – взмолилась она.

Она снова потянула за шнур запуска, но двигатель не завелся.

– Дай-ка мне пусковую рукоятку, я попробую завести, – сказал Джаго.

Оливия молча протянула рукоятку и стала смотреть, как он пытается завести мотор – безрезультатно. Она уже готова была расплакаться. Если машина не заведется, ей придется идти пешком, а это значит – выйти из машины на глазах у всех с предательским пятном на брюках. Это невозможно, просто невозможно. Надо было приберечь желание на этот случай, с досадой подумала она. И тут – о чудо! – двигатель затарахтел и взревел. Оливия нажала на газ и унеслась прочь, даже не поблагодарив. В зеркале заднего вида она видела на дороге три все уменьшающиеся фигуры, а когда они пропали, помчалась дальше.

Мэри стояла у школьных ворот, кутаясь в слишком большое для нее габардиновое пальто, принадлежавшее Оливии. Оливия распахнула перед ней пассажирскую дверцу, и та с подозрительным видом забралась внутрь.

– Откуда она у тебя?

– Папина, – коротко ответила Оливия.

– Значит, теперь она твоя, раз он умер?

Оливия ничего не ответила.

В тот же вечер Джаго принес ей ручку зажигания, она положила ее в коробку в прихожей, где всегда хранил ее папа, и поклялась больше никогда не брать машину.

* * *

Две ночи спустя разразилась чудовищная гроза с таким ветром, что стекла в оконных рамах дребезжали. Оливия, читавшая книгу на кухне при мерцающем свете фонаря «летучая мышь», вскочила, когда над головой раздался первый раскат грома – оглушительный, как немецкие бомбы, как удар падающего самолета об землю. Оливия подошла к входной двери, открыла ее и встала на крыльце, глядя, как косые струи дождя бьют по растениям в заросшем саду. Луна висела над морем, в окружении густых туч. Она бросила маленький серебряный диск, как прожектор, на медную поверхность моря внизу, словно сигнал SOS, а затем снова исчезла из виду, и все погрузилось во тьму, пока молния не расколола небо, озарив все вспышкой яркого света, от которой в глазах словно отпечатался сияющий зигзаг.

Оливия любила грозы. В детстве она залезала на стул у окна спальни и стояла, завороженная буйством стихии, пока гремел гром и сверкали молнии. Она еле сдерживалась, чтобы не выбежать на улицу в эту безумную погоду, раскинув руки и раскрыв рот, чтобы ловить им струи дождя. Вот и сейчас ей хотелось оказаться снаружи среди стихии, бежать по тропинке к бухте, прыгать в волны, пронзаемые молниями. Во время шторма море становится теплее, это было бы чудесно…

Кто-то окликнул ее по имени, и она обернулась. На верхней ступеньке лестницы сидела Мэри, похожая на маленькое привидение. Лицо у нее было почти такое же бледное, как ее белая ночная рубашка.

– Мне это не нравится.

– Так иди и ложись. Это просто шторм.

– У меня ночник погас.

Оливия со вздохом развернулась.

Когда она вновь зажгла маленькую свечу, истратив на это драгоценную спичку, девочка схватила ее за руку.

– Я слышала – там, за дверью, кто-то есть. Это они за мной пришли.

– Не говори глупостей. Это я проверяла, все ли в порядке, прежде чем запирать дверь.

– Когда она кончится? – всхлипнула Мэри.

– Буря? Скоро, конечно.

– Эта ужасная война. Когда мама вернется домой?

Прошла уже не одна неделя с тех пор, как миссис Огден уехала