Читать книгу - "Ворота к морю - Джейн Джонсон"

Поднявшись на первую ступеньку, я слышу шум и напрягаю слух. Дождь барабанит по дорожке за дверью, но сквозь этот звук пробивается что-то еще. В доме, определенно в доме. Звонкий удар чего-то твердого – металлического? – по камню, а потом что-то похожее на шарканье ног по шершавому полу.

В доме кто-то есть.

В нерешительности я замираю на лестнице. Можно ретироваться в спальню, просунуть ножку стула в дверную ручку, забраться под одеяло, слушать дождь и ждать, когда все плохое уйдет. А там, внизу, – пугающая реальность, чреватая столкновением, даже насилием.

«Смелее, Бекки!»

Я поворачиваюсь и снова спускаюсь в прихожую. Мои ноги мягко шлепают по голой плитке. Как кто-то мог попасть в дом? Неужели дверь взломали? Но дверь выглядит нетронутой: ни одно стекло не разбито, и я помню, что заперла ее, прежде чем идти в спальню. Затаив дыхание, я вслушиваюсь. Ничего, кроме стука дождя по стеклу. Неужели почудилось? Я тихонько крадусь обратно на кухню, обратившись в слух. Может, это просто Габриэль шумит? Но я уверена, что вчера вечером накрыла его клетку тряпкой и он уснул, или, по крайней мере, затих.

Я уже собираюсь пойти взглянуть, как там попугай, и тут снова слышу шум.

Сердце у меня бешено колотится. Словно в подтверждение моих подозрений, по коридору скользит луч света, а затем исчезает. Я уверена, что он пробился из-за подвальной двери.

Там, внизу, кто-то есть.

Боже мой, что же делать? И почему я не поверила Оливии и не попросила Реду и Мо заложить проход кирпичом, прежде чем приступать к остальным работам?

Я стою, словно парализованная, все нервы натянуты от страха. И тут снова раздается что-то похожее на тихое ворчание: мужчины негромко переговариваются, приглушенно, но без нервозности. Они что, хотят подняться по лестнице из подвала и пройти в дом через подвальную дверь? Они пришли за мной? Но дверь заперта. Ведь правда? Я на цыпочках подхожу к ней, провожу рукой по перемычке. Да, ключ тут. Вот он, у меня в руке. Очень, очень тихо я вставляю его в замок. Если у них есть дубликат, они все равно не смогут открыть дверь с другой стороны. Это даст мне немного времени. Сердце все колотится и колотится.

Разумнее всего было бы потихоньку уйти обратно наверх, одеться, взять ключи и бежать. Именно так мне и следует поступить.

Но вместо этого, к моему собственному изумлению, я поворачиваю ключ, открываю дверь и щелкаю выключателем.

Внизу стоят Эзра и Сол Спэрроу.

Они замирают на месте, моргая от света. Я вижу мокрые следы, бочку с маслом, лежащую на боку. В руках у Эзры большой сверток, а у Сола черный фонарь – он бесполезен теперь, когда подвал освещает стоваттная лампочка без абажура, зато выглядит достаточно прочным, чтобы использовать его в качестве оружия.

За спиной Сола я вижу приоткрытую дверь туннеля: судя по всему, они влезли сюда из бухты. Выходит, у них есть ключ? Или я оставила железные воротца открытыми? Я вспоминаю тот день, когда плавала с тюленем, маленькую лодку, которая явно собиралась причалить к берегу, но ей помешало мое присутствие. Что они там делают? Что-то прячут? Что-то незаконное – иначе с чего бы им так скрытничать?

Время словно застывает. Я, все еще держась рукой за дверь подвала, смотрю на них; они, застигнутые врасплох, таращатся на меня. Я думаю: сейчас может произойти все что угодно. Им ничего не стоит броситься на меня, ранить, запереть в подвале, утопить в море… что угодно. Как глупо было выйти им навстречу, выдать себя! О чем я только думала? В голове всплывает картинка: крыса с судорожно сжатой пастью, с выдавленными кишками…

Я захлопываю дверь подвала и поворачиваю ключ в замке.

– Я звоню в полицию! – кричу я сквозь толстое дерево.

Слышатся тяжелые шаги по каменным ступеням, а затем кто-то из них колотит в дверь.

– Никому ты не позвонишь, у тебя сигнала нет!

Эзра Спэрроу, кажется. Тот, толстый.

Меня начинает трясти. А что, если дверь не выдержит?

Дверь дребезжит и грохочет, когда Эзра лупит в нее ногой, но она прочная и, кажется, не собирается сдаваться. Снова ругань, снова удары. Затем звук удаляющихся шагов.

Наверное, имеет смысл выскочить через парадную дверь, добежать по дорожке до ближайшего места, где ловится сигнал, и вызвать полицию. Но если я уйду из дома, не удерут ли они по туннелю, не выйдут ли через морские ворота и не погонятся ли за мной, как те чудовища из моих снов? А если они поднимутся по тропинке и выломают входную дверь? Теперь, когда они знают, что я видела, они меня из своих лап уже не выпустят.

Нужно пробежать через лес и сесть в машину. Я бросаюсь в другой конец коридора. Ключи, где ключи? В чаше на тумбе в прихожей их нет. Где же они? О господи, они же у меня в сумочке, наверху. А я босиком, в пижаме…

В сером сумраке раздается оглушительное:

– Ба-лак! Ба-лак!

Через дверь гостиной я вижу, что тряпка, которой я накрываю клетку Габриэля на ночь, сползла и он бодро скачет с одного насеста на другой – вверх-вниз, вверх-вниз.

– Что ты делаешь? Не трогай меня! – кричит он, а затем: – Сдохни, полоумная старая сука!

Я застываю на месте, а сердце у меня в груди так и прыгает, все быстрее и быстрее. Первую фразу попугай произнес с узнаваемыми аристократическими интонациями Оливии Китто, а вторую – идеально копируя Рози Спэрроу. Неужели Рози пыталась как-то навредить кузине Оливии? Может, именно тогда Оливия и сломала ногу? От этой мысли меня бросает в дрожь.

Ну и жуткая же семейка. Опасная. Жестокая. Мне нельзя здесь оставаться!

Я взбегаю по лестнице – проворно, как заяц, хватаю сумочку, вытряхиваю ее: да, ключи, слава богу, тут. Мобильный телефон, хотя толку-то от него… Я выхватываю из-под кровати мраморную скалку – пригодится в качестве оружия. Сую ноги в кроссовки, снова спускаюсь по лестнице, стараясь не наступить на шнурки, хватаю плащ и накидываю его (на улице настоящий ливень). Я уже стою у входной двери, перебирая ключи, чтобы отпереть ее, с сумочкой, норовящей соскользнуть с плеча, стараясь не выронить скалку, зажатую под мышкой, – и тут дождь внезапно прекращается.

Тишина действует угнетающе. Мой мозг пытается чем-то заполнить ее, напрягается в поисках звуков, но ничего не слышно. Небо за окном сереет. Я прижимаюсь носом к стеклу и смотрю на брезжащий рассвет: солнце медленно поднимается над горизонтом, окрашивая облака в насыщенные, глубокие золотые тона и разливая красные полосы по восточному краю неба.

«Красное небо с утра – перед бурей», – вспоминаю я.

Все вокруг неподвижно. Даже чайки, которые