Читать книгу - "Ворота к морю - Джейн Джонсон"

выбивалку, отбросила в сторону и побежала к задней части дома, мимо поникших настурций с их оранжево-желтыми граммофонными трубами, усыпанных полосатыми, как тигры, гусеницами, мимо флигеля, туда, где хранились садовые грабли, тяпки и плодосъемники для сбора яблок. Выбрала самые крепкие грабли и вновь с азартом принялась за дело, представляя себе Уинни Огден, умоляющую о пощаде при каждом ударе – по плечам, по заднице, по бедрам!

Оглянувшись на дом, она увидела в одном из верхних окон лицо: кто-то наблюдает за ней. Мэри, шпионка засланная! Наверняка история о сломанной выбивалке уже дошла до ее мамаши. Такой способ выживания бедная Мэри усвоила, чтобы заслужить расположение матери, которой, кажется, не было до нее никакого дела, но это не прибавляло Оливии симпатии к девочке.

В жизни должно быть что-то большее, чем работа по дому и мелкие поручения, что-то потруднее, поинтереснее! Оливия с каким-то жутким замиранием в душе представляла себе маму в Лондоне, рушащиеся здания, бегущих людей, пожарные сирены и носилки, прожекторы, грохот падающих бомб. Хотелось приключений, ощущения, что живешь на сверкающей грани, в просвете между повседневной рутиной и мрачным угасанием. А здесь такая скука! Ничего не происходит. Возможно, подумала Оливия с проблеском надежды, ей разрешат уехать к маме. Она устроилась бы на работу в банк, стала ходить в костюме, туфлях на каблуках и в маленькой шляпке с пером, как у мамы, вместо шотландского берета ручной вязки, который Уинни заставляла ее носить всюду, чтобы прятать под ним непокорную шевелюру.

Окрыленная этой приятной фантазией, Оливия управилась с остальными делами по дому, дождалась, пока миссис Огден отвлечется на какой-то деловой разговор с управляющим, выскользнула из дома и зашагала по дорожке к перекрестку, где дождалась Джаго с повозкой.

– Хозяйка не говорила, что ты со мной поедешь.

Джаго подозрительно прищурился на Оливию. Она терпеть не могла, когда он так смотрел и называл ее Уинни. Однако она улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой и достала маленькую плиточку шоколада «Борнвиль», которую хранила как раз для такого случая. Лошадь с любопытством фыркнула, наклонив голову к ней. Оливия потрепала ее по носу свободной рукой.

– Прости, старушка. В другой раз, ладно?

Глаза у Джаго заблестели, и он взял шоколад, а затем хлопнул себя пальцем по носу.

– Никому ни слова, а, пташка?

– Болтун – находка для шпиона.

Оба рассмеялись. Это была одна из любимых фразочек Уинни.

Оливия запрыгнула в повозку рядом с Джаго.

– Заречные?

Большинство жителей Корнуолла предпочитали использовать этот термин для людей из-за природной границы – реки Тамар. Джаго же применял его ко всем, кто приезжал откуда-нибудь восточнее Кемборна.

Оливия кивнула.

– Да. Имен я не знаю. Грош и Полупенни?

Джаго усмехнулся, показав потемневшие от шоколада зубы.

– Толстуха и Нора?

Всю дорогу до вокзала они придумывали имена для приезжих работниц. Оливии больше всего понравились «Одуванчик» и «Лопух», которые Джаго грубо перевел как «Мокрохвост» и «Липучка-вонючка» – местные названия этих растений. Лошадь уже рысила по набережной в Пензансе, а Оливия все еще хихикала, хоть ее и пробирала легкая дрожь при мысли о том, что эти люди вокруг приехали оттуда, где работает мама, – а вдруг они даже встречали ее, она, например, обслуживала их в банке! Оливии не составляло труда опознать двух девушек из Земледельческой армии среди местных жителей и мужчин в форме, которые разглядывали ее саму с любопытством, несколько преувеличенным, если учесть, что надела она футболку и мешковатые шорты. Девушки стояли возле станции, неуверенно оглядываясь по сторонам: одна – высокая, тонкая и гибкая, с тщательно уложенными светлыми волосами, с алой помадой на губах, в туфлях на шпильке; другая – маленького роста, с облаком каштановых кудрей.

– Надо было ставить на Толстушку и Нору, – недружелюбно буркнул Джаго.

Оливия фыркнула и подбежала к ним.

– Вы приехали на ферму Трехарроу?

Невысокая ухмыльнулась, показав широкую щель между зубами.

– Привет, душечка. Я – Берил Хопкинс, а это Марджори Эллисон.

Блондинка чуть заметно кивнула, но не проронила ни слова, словно привыкла говорить только со знатными особами.

Оливия прониклась к ней мгновенной неприязнью.

– Я Оливия Китто. Вы будете жить в моем доме – в Чайналсе, в Порт-Энисе. Это корнуолльское название, хотя на корнуолльском уже почти никто не говорит. «Чайналс» означает «дом на скале», а «Порт-Энис» – «островной порт»! Дом совсем рядом с фермой, так что на работу вам нетрудно будет добираться. Это вот Джаго Спэрроу, а лошадь зовут Нелл. Одна из вас может сесть с Джаго, а другая – со мной сзади. Там не очень грязно, честное слово.

Марджори в недоумении уставилась на Джаго и его повозку, явно чувствуя, что попала в Средневековье.

– Я сяду впереди, – заявила она Берил. – А ты можешь ехать сзади с… девушкой.

Пройдя мимо Оливии, Марджори передала свои сумки Джаго, как какому-нибудь портье в «Рице», и забралась в повозку, а Джаго, по мнению Оливии, задержался взглядом на ее аккуратных ягодицах дольше, чем надо бы.

– Ладно, – сказала Берил. Она закинула свои сумки в повозку и сама вскочила вслед за ними. – Мой папа угольщик. Я грязи не боюсь. – Она стала разглядывать открывшийся перед ними вид. Воздух был такой чистый, что не составляло труда разглядеть Лизард на востоке и Пенли-Хед на западе, а море все сверкало и искрилось. – Сроду не видела столько воды, – проговорила Берил с широко распахнутыми глазами, и Оливия усмехнулась. Она была горда тем, что ее дом предстал в самом выгодном свете, одетый в свои лучшие лазурно-голубые и золотые тона.

– Моя мама работает в Лондоне, на Нидл-стрит, ты ее не знаешь? – спросила она Берил, когда они двинулись вверх по холму в сторону Гваваса.

Берил усмехнулась.

– Это в городе. А я из Льюишема родом.

Оливия была разочарована.

– А как там с бомбежками? Мама мне почти ничего не рассказывает: наверное, не хочет, чтобы я волновалась.

– Сейчас не так уж плохо, душечка, – похоже, наши ребята их уже отбили. У меня парень в Королевских ВВС – не летчик, в наземной команде, ну, и рассказывает мне всякое.

– Берил! – Резкий окрик с переднего сиденья.

– Да ладно тебе, Мардж, она же не немецкая шпионка, правда?

– Болтун – находка… И не называй меня Мардж, это вульгарно.

Берил заговорщически закатила глаза, глядя на Оливию.

– Мисс Цаца, – пробормотала она.

Оливия ясно представила себе Мардж разгребающей коровье дерьмо на ферме и улыбнулась.

Они миновали карьер и домики рабочих в Роскилли, бодро прорысили по деревне, где на них оборачивались головы прохожих, отмечавших все подробности, чтобы передать родственникам и соседям, и стали подниматься на крутой холм, в сторону Чайналса. Когда подъезжали к перекрестку, что-то пронеслось перед ними по дорожке, так