Читать книгу - "После моей смерти началась месть - Марина Исайр"

ложью. Серина Вейр скрепила отказ Морвена родовым ключом. Не обычной печатью. Кровной, а значит той, что нельзя обойти браком, подлогом, ядом или удобной смертью.

Последнее слово повисло в воздухе, и от него внутри стало холодно. Удобная смерть. Сначала отец, потом я, а возможно, и кто-то ещё, чьё имя много лет назад аккуратно спрятали в семейных хрониках, оставив вместо правды короткую запись о несчастном случае. Кулон на моей груди неожиданно нагрелся.

— Поэтому ключ нужен Морвенам, — сказала я.

— Не сам металл, — поправил Адриан. — Право, которое через него проходит. Ключ открывает не только нижний архив, а подтверждает, что Вейры всё ещё хранят волю, сказанную при короне, и пока ключ признаёт наследника Вейров, договор жив.

Каэль тихо произнёс:

— А пока договор жив, Морвены не могут заявить, что корону у них украли.

— Именно, — сказал Адриан.

Я медленно поднялась.

Теперь схема складывалась. Не вся, но достаточно. Кассиан, Ливия, Рован, Селеста, настойки, украденный кулон, суд, приговор, лишение имени. Не отдельные предательства, которые случайно совпали в моей смерти. Механизм.

— В первой жизни меня обвинили в измене короне, — сказала я. — В отравлении наследного принца. В сговоре с северными мятежниками.

Адриан больше не выглядел удивлённым. Он выглядел так, будто каждое слово прибивает к столу новую улику.

— Судья лишил меня имени, титула и права на погребение в родовой земле, — продолжила я. — Потом меня казнили.

Томас у двери сжал кулаки.

Адриан побледнел. Не как испуганный человек, а как человек, которому только что показали, насколько поздно он понял замысел врага.

— Они не просто убивали тебя, — сказал он.

— Нет.

Я посмотрела на свиток.

— Они делали так, чтобы Вейры перестали быть хранителями.

Каэль тихо добавил:

— Хранительница договора признана изменницей короне. Отравительницей наследника. Союзницей мятежников, а значит ее кровь объявлена недостойной закона.

— А если Вейры недостойны, — сказала я, — договор можно потребовать пересмотреть.

Адриан ударил ладонью по столу так резко, что чернильница подпрыгнула.

— Эти южные падальщики.

— Морвены? — спросила я.

— Морвены. Элсмер. Все, кто стоял рядом и улыбался.

— Не все, — сказала я.

Адриан взглянул на Каэля.

Каэль не отвёл глаз.

— Не все, — повторил Адриан, но уже тише.

Я взяла вторую записку.

Разорванный терновый круг.

Теперь я понимала знак иначе. Это был не просто осквернённый герб. Это была угроза: круг можно разомкнуть, хранителя можно лишить имени, клятвы можно похоронить, если достаточно красиво назвать убийство законом.

— Поэтому им нужен был Кассиан, — сказала я. — Муж говорит от имени жены. Особенно если жена больна.

— Или признана нестабильной, — добавил Каэль.

— Настойки ослабляли магию.

— И волю, если бы успели.

— Ливия украла кулон, чтобы рядом с Морвенами оказался знак Вейров.

Адриан сжал зубы.

— Кулон не дал бы ей крови.

— Но дал бы видимость, — ответила я. — А им часто хватало видимости. Для суда. Для двора. Для слухов. Для людей, которые не хотят смотреть глубже.

Каэль кивнул.

— Если бы после вашей казни рядом с Кассианом осталась женщина с ребёнком Морвена и символом Вейров, часть знати приняла бы это как новый порядок.

— Ливия как мягкая замена, — сказала я. — Не наследница. Не хранительница. Просто удобное лицо рядом с украденным знаком.

— После брака Кассиан мог стать хранителем-регентом при будущем ребёнке, — сказал Каэль. — Для крови ребёнок Ливии ничего не значил бы, но дворец признал бы право Морвена временно держать внешнюю часть ключа и архивы.

— А до этого им требовалось заставить меня открыть путь к кровной печати и оставить на ней свой след, — закончила я.

Адриан сжал зубы.

— Чужую кровь ключ всё равно не признал бы.

— Зато дворец признал бы бумаги, — ответила я.

Я опустила записку на стол.

— Значит, первая цель — вернуть полный контроль над ключом и архивом.

Адриан кивнул.

— Родовой ключ должен быть при тебе.

— А внешний?

— Внешний ключ от нижних дверей, скорее всего, у Рована. Или уже у тех, кому он слишком хотел понравиться.

— Морвенов.

— Да.

Каэль посмотрел на пол, будто уже видел под ним скрытые коридоры.

— И если кто-то прислал записку о месте, где клятвы хоронили…

— Он хочет, чтобы мы спустились, — закончила я.

— Да.

— Ловушка?

— Скорее всего.

Адриан усмехнулся.

— Конечно, ловушка. Всё важное в этом доме либо ловушка, либо предупреждение.

Я впервые за утро почти улыбнулась.

— Утешительно.

— Я не для утешения приехал.

— Это я помню с детства.

Он посмотрел на меня, и в его тяжёлом взгляде вдруг мелькнуло что-то живое. Боль. Тепло. Сожаление. Всё сразу, но слишком коротко, чтобы он успел пожалеть о проявленной мягкости.

— Значит, слушай, — сказал Адриан. — Вейры не держат ключ как украшение. Ключ выбирает того, кто способен сказать «нет» даже короне, если корона требует лжи. Твоего отца он признал, а меня — нет.

Я удивлённо подняла