Читать книгу - "После моей смерти началась месть - Марина Исайр"

Томас долго смотрел на бумагу. Дольше, чем мне понравилось, и только потом поднял глаза, но в них было не знание.

— Нет, миледи. Но ваш отец однажды сказал: если кто-то нарисует терн разомкнутым, нужно звать лорда Адриана и закрывать нижние двери.

— Какие нижние двери?

— Те, к которым у меня нет ключей.

Каэль, до этого молчавший, поднял глаза.

Я медленно сложила записку. Странное дело, но за последние дни слова «дверь», «ключ», «нижний» и «архив» начали звучать в моей жизни слишком часто, чтобы всё ещё казаться обычными словами. В детстве я любила ключи. У отца на поясе иногда висела целая связка, и каждый ключ обещал что-то интересное: кабинет, библиотеку, комнату с картами, старый сундук, где хранились вещи его матери, а вот спустя годы ключи обещали не интересное, а опасное.

— Значит, утром начнём с них, — сказала я.

Томас поклонился.

— Как прикажете.

Я устала так сильно, что усталость уже не ощущалась телом. Она стала частью воздуха. Каждое движение давалось ровно, будто я шла по тонкому льду и знала: если остановиться, провалюсь, и поэтому я не останавливалась. Отдала распоряжения. Сняла перчатки. Забрала записки. Прошла к кабинету отца.

Каэль проводил меня до двери.

Не дальше.

— Отдохните, — сказал он.

— Это приказ?

— Просьба.

— У вас всё ещё плохо получается.

— Я учусь.

Я посмотрела на него. В полумраке дома Вейров он казался не чужим, но и не своим. Скорее человеком, который стоял у порога и ждал, пока дом сам решит, пустить ли его глубже. И, что совсем раздражало, он действительно ждал. Не входил следом, не спрашивал, где поставить охрану, не говорил, что комната должна быть проверена его людьми. Просто стоял.

— Вы останетесь? — спросила я.

— Если вы позволите.

— В доме Вейров?

— У ворот. В доме — только если понадобится.

Я хотела сказать, что это лишнее, что я не ребёнок, не пленница и точно не та девочка, которая стояла в библиотеке рядом с чужим плащом, пока Кассиан смеялся в зале. Не сказала. В первой жизни я слишком часто отправляла прочь тех, кто мог помочь. Вежливо, с достоинством, с глупой верой, что самостоятельность означает одиночество.

— Останьтесь, — сказала я.

Каэль чуть склонил голову.

— До рассвета.

— До Адриана.

— Тогда до Адриана.

Я вошла в кабинет и закрыла дверь.

Только там, среди карт, старых книг и стола, за которым когда-то сидел отец, я позволила себе опереться ладонью о край кресла. Не сесть, не упасть, не закрыть лицо руками, хотя всё это было бы, честно говоря, очень приятно. Просто удержаться.

На стол я положила обе записки.

«Белый ворон проснулся раньше срока.

Тот, кто умер следом, уже рядом с ней.

Значит, время треснуло не только для девочки Вейр».

Я смотрела на бумагу до тех пор, пока буквы не начали расплываться. Потом всё-таки села в кресло, в котором отец когда-то читал мне письма Адриана и смеялся, когда я спрашивала, почему дядя пишет так, будто ругается даже на бумаге.

Утро пришло серым. Без солнца. И это было правильно, потому что дом Вейров не нуждался в любезном свете, чтобы казаться настоящим.

К полудню в кабинете отца горел камин, на столе лежали карты, две записки, старые ключи, найденные Томасом в верхнем шкафу, и тонкая книга семейных печатей, которую принесли из библиотеки. Я успела переодеться в чёрное дневное платье без украшений, кроме кулона, и это платье оказалось удобнее бального хотя бы потому, что в нём можно было дышать, сидеть за столом и злиться без риска порвать шнуровку. Волосы Марта собрала низко, без жемчуга и лент, и в зеркале я увидела не девушку после бала, а наследницу, которая наконец заняла своё место за столом, пусть даже пока плохо понимала, сколько ловушек спрятано под этим столом, за стенами и, возможно, в собственной крови.

Каэль стоял у окна. Сесть отказался, хоть я и предлагала.

— Вы всегда предпочитаете выглядеть как угроза? — спросила я, просматривая книгу печатей.

— Нет.

— А сейчас?

— Сейчас в дом едет ваш дядя.

— И вы решили встретить его у окна, как наёмный убийца в ожидании платы?

— Я решил не сидеть в кресле вашего отца.

Я замолчала. Потом медленно закрыла книгу.

— Вы замечаете слишком многое, лорд Арден.

— Это помогло мне дожить до неприятного возраста.

— Вам сколько?

— Достаточно, чтобы знать: если суровый северный лорд входит в кабинет и видит незнакомого мужчину в кресле покойного брата, разговор начинается плохо.

Я не удержалась.

— Адриан всё равно начнёт плохо.

— Тогда не стану помогать ему с первой фразой.

Двери распахнулись без стука.

Адриан появился в дверях кабинета всё с тем же выражением лица, с каким обычно сообщал плохие новости: будто заранее был недоволен не только ситуацией, но и тем, что ситуация посмела возникнуть без его разрешения.

— Ну что? — спросил он вместо приветствия. — За одну ночь ты успела найти заговор, связанный с ключом, и заставить Ардена смотреть на тебя так, будто он собирается объявить войну половине столицы?

Он снял плащ, бросил его на спинку кресла и подошёл к столу. На Каэля больше не смотрел, что было скорее оскорблением, чем невниманием.