Читать книгу - "Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин"

— Лучше этой ночью.

— Я сделаю это, а ты поможешь мне добраться до королевы?

— Помогу, но не сейчас, она далеко, ни тебе, ни мне до нее не добраться. Она создала себе гнездо из моих слуг, а вокруг рыщут рассветные, они ищут тебя. Подождем, пока все успокоится.

— Хорошо, — не стал спорить Шузмарал.

Он поднялся и осмотрелся. Место, где он обычно спал, было подвалом с низким сводом, с запахом прелых овощей и сырости, но колдун не чувствовал запахов. Он видел тень женщины, что лежала на его кровати, и от нее шел аромат совсем другого рода — сладкий аромат темной энергии, он был похож на запах тлена, что возбуждал колдуна. После близости с ней он окреп. Чувствовал, как в нем бурлит поток некроэнергии, способный перевернуть мир.

Ящер сторожил вход в подвал. Шузмарал открыл дверь и позвал его:

— Зайди…

Ящер отложил кость, что усердно грыз, и беспрекословно подчинился. Поклонился своему новому господину и вошел в дверь. Быстро огляделся, увидел тень на кровати, прошелестел раздвоенным языком и, не обнаружив опасности, отвернулся. Шузмарал применил против него оцепенение, но, что странно, это заклятие на ящера не подействовало. Однако ящер почувствовал неладное и медленно повернулся к колдуну. Его раздвоенный язык снова прошелестел в темноте.

— Ты хочешь меня убить, господин? — просвистел он. — Отправь меня обратно в мой мир, и я буду благодарен тебе. — Шузмарал отрастил лапу с когтями и с размаха ударил когтями по шее ящера. Любого другого он бы убил, моментально оторвав голову, но ящер лишь пошатнулся. — Ты хочешь забрать мою душу? — просвистел ящер. — Она принадлежит моему богу. — И сам ударил лапой по колдуну. Тот был быстр и мгновенно переместился за спину ящера, впился зубами ему в шею.

Ящер не мог сопротивляться яду вампира, он замер и застонал от наслаждения. Отпив много крови ящера и впадая в опьянение, вампир проговорил:

— Мать ночи, прими эту жертву. — И когтями лап разорвал горло ящеру.

Чего он не учел, так это того, что ящер был непростым существом, даже с разорванной шеей он мог быть опасным противником. Он молниеносно отмахнулся, и зазевавшийся вампир получил удар когтями по лицу. Половина лица превратилась в лепешку, исчезли глаза, нос, а рот, разорванный до ушей, издал дикий вой.

— Мать ночи, помоги! — прозвучало в подвале, и тень тут же накрыла ящера.

Ящер забился, зарычал, но Мать ночи стала пить его жизнь, поглощая душу. Ослабленный ящер не мог совладать с ее мощью и вскоре покорился судьбе. На полу остался лежать окровавленный труп.

— Я получила его душу, — прохрипела Мать ночи. — И тебя, любимый, укрою от взоров рассветных. Восстанавливайся и ничего не бойся. До встречи.

Но Шузмарал ее не слушал. Он визжал так, словно его прижигали огнем. Ящер тоже использовал яд, разлагающий плоть, и она плавилась, превращая лицо вампира в ужасную потекшую маску.

По поместью разлетелся отчаянный, полный боли и муки вой вампира. Тарси проснулась и снова уткнулась лицом в солому. Она спала в подвале в каморке рядом с комнатой колдуна.

«Когда же ты сдохнешь, тварь?» — подумала она, закрывая руками уши.

* * *

Шургар Железная Воля быстро и умело вживался в любую среду. Для него время было фактором малозначимым. Если для поимки вампира надо потратить годы, он будет ждать и готовиться. Инквизитор умел приспосабливаться к любым обстоятельствам. Мог перевоплощаться. Он мог убедительно изображать и проезжего циркача, и торговца, и священника или простого крестьянина. Так и сейчас, став баронетом и вассалом владетеля замка Грозовые Ворота, он принял для себя как истину сложившееся положение вещей. Он понял, что колдун нужен его господину, чтобы отвести от него удар других врагов, и Шургар оценил красивую игру нового господина. Участвуя в ней, он готов был ждать столько, сколько нужно, — и главное, что ему понравилось, это загнать в ловушку и убить колдуна руками других.

Прибыв в деревню, он осмотрелся, снял домишко с хозяйственными пристройками, походил по складам, поговорил с приказчиком, узнал цены на товар, затем съездил в Овельхольм и там прошелся по мастерам и лавкам. На деньги, выданные лордом, он купил скобяные изделия, потом сложил на повозку и привез на склад. Приказчик осмотрел товар и дал хорошую цену, но Шургар деньгами брать не стал, а попросил соленые кожи, которые окрестные крестьяне привозили на склад за гроши. Приказчик был рад избавиться от залежалого товара. Погрузив кожи на лодки, Шургар отвез их мастерам по выделке кож. Через неделю забрал и продал сапожникам. Обувь мастеров Овельхольма ценилась за красоту и качество. Расплатились с ним сапогами. Он продал эту партию сапог приказчику и получил прибыль, равную сумме, выданной ему Антеем. Затем он стал прокручивать эти деньги тем же порядком, но теперь товар отвозили и привозили пустынники.

Бывшие рабы прониклись к Шургару уважением, замешенным на страхе, а он стал обучать их начальным умениям противостоять вампирам. Для этого не надо было терпеть боль или морить себя голодом. Это были практики глубокой медитации. Пустынники обладали огромным терпением. Это была отличительная черта их народа. Долгие переходы по пустыне на жаре и без воды превратили жителей безжалостных песков и палящего солнца в неутомимых и терпеливых людей. Вскоре успехи в обучении были налицо, они научились двум вещам: не поддаваться колдовскому очарованию вампиров и не подчиняться приказу вампира на оцепенение…

Колдун страдал, яд ящера разлагал его плоть, и он с ненавистью отрывался на хозяине и Тарси.

Девушка-трэлл отвечала ему ненавистью и тихой покорностью. А колдун каждый вечер отправлял ее на поиски пищи, свежая кровь давала ему силы для восстановления.

Тарси выходила вечерами в поисках жертв. Она не бродила рядом с поселком, а уходила далеко на дорогу, ведущую к Овельхольму, и ждала, когда проедут запоздалые путники. Но дороги в это время размокли от непрерывных дождей, и ей приходилось долго ждать, когда появится одинокая повозка или всадник. Вскоре ей надоели эти выходы, а колдун становился все более невыносимым, и Тарси решилась притащить ему одного из воинов, что часто околачивались у складов. Они уезжали рано на нанятых лодках и возвращались, когда было уже темно.

Низкие строения двух длинных складов отбрасывали косую тень на берег. Волны мутной реки медленно набегали на прибрежный песок, оставляя грязные пенистые буруны. Работы на складах затихали, и работники постепенно