Читать книгу - "Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин"

странные зеленые сапоги и такая же одежда. На плечах мокрый шерстяной плащ. Без головного убора… Незнакомец выглядел уставшим и осунувшимся.

— А откуда вы, воин?

— Оттуда, — незнакомец махнул рукой в сторону Алуринских гор.

— Точнее?

— Из владений рыцаря Антея Алуринского, — насупившись, неохотно ответил он.

— И что, вы не знаете пути до Овельхольма?

— Нет.

— Странно. А что вы делали у благородного рыцаря?

— Я был у него дружинником, а потом учился на оруженосца.

— Вот как? — с возросшим интересом произнес Рудольф. — Садитесь к нам, мы вас довезем до города. У вас денег, наверное, нет?

— Есть, я заплачу, — продолжая хмуриться, ответил незнакомец, но когда Рудольф открыл дверь повозки, он залез в нее и сел на скамью напротив двух рассветных.

— Благодарю вас, господа, — с огромным облегчением произнес воин, — а то я уже замучился расспрашивать всех подряд, и никто не хотел меня не то что подвезти, слушать не хотели, убегали как от не знаю кого.

— Подвезти? — удивленно рассматривая воина, спросил Чаг.

Незнакомец был очень странным. Он не знал местные порядки, говорил также странные вещи и не испытывал перед рассветными служителями страха. «Кто он такой?» — подумал Чаг. Что он человек благородного происхождения, это видно. Речь грамотная, хотя и местами непонятная, зубы все белые, ровные, руки ухоженные, смотрит прямо, без боязни. Но не знает, что никто на дороге не подберет незнакомца, да еще с оружием… Такой и ограбить сможет.

— Да, я хотел добраться до Овельхольма.

— Странно, — ответил Чаг. — Дорога одна, и она ведет в город. А вы-то сами откуда?

— Дорога одна, но я не знал, в какую сторону идти. Меня выгнали, отвезли на эту дорогу и не сказали, куда идти. Только, простите за откровенность, предупредили, чтобы я не возвращался. В противном случае меня продадут в рабство.

— Вот как! Суров нрав рыцаря, — улыбнулся Рудольф. — Так вы не местный?

— Нет, я земляк рыцаря Антея.

— Из сармитов, значит?

— Кого? — Теперь удивился незнакомец.

— Ну, рыцарь Антей из сармитов.

— Не знаю, может быть.

— Даже так. А как вы попали к своему земляку?

— Случайно. Я прибыл в его земли, и его воины меня захватили в плен. Рыцарь, чтоб ему ни дна ни покрышки, сделал меня своим дружинником и хотел сделать оруженосцем.

— А почему вы не захотели?

— Потому что я старше его по званию.

— Ах вот в чем дело, вы знатнее его.

— Можно и так сказать, господа. А вы кто?

Рудольф и Чаг недоуменно переглянулись.

— А что, это не видно? — улыбаясь, спросил Чаг. Разговор с незнакомцем стал его забавлять.

— Ну… так-то можно увидеть по одежде, что вы священники… Только не знаю, какого бога.

— Бога? Вы меня заинтересовали, мой друг. Я так понимаю, что у вас в здешних местах нет родственников и друзей, — произнес Рудольф. — Вы издалека прибыли к рыцарю, но, будучи более знатным, не захотели у него служить.

— Все так, господа, вы очень наблюдательны, — вздохнул незнакомец.

— В вас чувствуется имперское воспитание, господин…

— Павел, господа, меня зовут Павел.

— Учились у греков?

— У грека, — воин снова вздохнул.

— Вы очень похожи на своего земляка, рыцаря Антея Алуринского, — задумчиво проговорил Чаг и кинул быстрый взгляд на Рудольфа, тот прикрыл глаза.

Глава 11

Мать ночи была в ярости. Вампирша, что предлагала ей свою службу, отвергла ее требования. А ее ковен был уничтожен человеком, который уже не первый раз вставал на ее пути. Просто убить его она не могла, его прикрывала Сама Серость. Так Мать ночи презрительно называла госпожу Заката, дурочку, что продолжала следить за равновесием, и ничего сделать не могла. Равновесие неумолимо смещалось в сторону рассветных. Мать ночи понимала, с этим что-то надо было делать, когда рассветные разделаются с Закатным культом, примутся за ее последователей, и это будет конец ее власти и жизни. А человек сражается с рассветными и одновременно мешает и помогает ей, Матери ночи, выжить. Трудная дилемма для Матери ночи. Там, где появляется этот Молот Заката, происходят странные вещи. Гибнут рассветные, гибнут темные. Он крушит и ломает все вокруг себя. И он сумел подчинить мать-королеву из народа вампиров, украсть ее сердце и сделать ее своей слугой. Откуда у него такая сила? Не иначе он имеет доступ к артефактам. Но где они? Где он прячет эти артефакты? Нужно пробраться в его замок и поискать, но кто это может сделать? Там отступница Франси, и она заметит сразу любого с темной аурой.

«Ладно, пусть пользуется своими артефактами, придет время, и я получу их», — решила Мать ночи. А сейчас ей надо помочь мужу-вампиру. Бедняге здорово досталось, и он горюет.

Она явилась к Шузмаралу, как всегда, ночью. Пришла из его снов и легла рядом. Обняла, ощутив его мертвенный холод, от которого у нее появилось желание отдаться ему. Она стала его гладить и ласкать. Вампир ответил на ее ласки, и после бурного соития аур они лежали отдыхали. Естественной близости они иметь не могли. Его плоть была омертвелой, она не имела плоти совсем. Но соединив тонкие струны своих духовных тел, они обменивались энергиями и оба получали неописуемое наслаждение. Но это также отбирало значительный запас магических сил. Мать ночи щедро одаривала ими колдуна.

Обволакивая своей тенью вампира, Мать ночи промурлыкала:

— Любимый мой, тебе нужна защита, иначе рассветные колдуны тебя найдут. Тебе нужно принять мое покровительство в этом мире, и я прикрою тебя от их взоров. Это поможет тебе в твоих поисках. Примешь ли ты мое покровительство?

— Приму, — не раздумывая, ответил Шузмарал.

Он никогда не держал верность данному слову и всегда мог забрать обратно. Будучи существом без совести и чести, он считал, что верность — это порок, от которого нужно избавляться. Мать ночи он хотел использовать в своих целях: настичь королеву-мать и с ней вернуться в свой мир. Поэтому предложение местной богини его устроило.

— Что для этого я должен сделать? — спросил Шузмарал.

— Принеси мне в жертву ящера, что служит тебе, он тут не нужен.

— Хорошо, любимая, я принесу его тебе в жертву.