Читать книгу - "Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин"

— Так ты хочешь получить защиту матери-заступницы? — строго глядя мальчику в глаза, спросил мужчина.

Мальчик помялся, но все же ответил:

— Да.

— Он сирота, верный отец. Его семью сожгли прихвостни с крестами, а он одаренный.

— Я вижу, сестра, — ответил мужчина. — Если ты, отрок, хочешь получить защиту нашей матери-заступницы, то ты должен поклясться ей служить. Ты сможешь дать клятву?

— Смогу, — ответил Риздар.

— Тогда мы проведем обряд посвящения в тайну. Подойди ко мне, — позвал Риздара мужчина в рясе.

Сам он подошел к небольшому постаменту, убрал цветы и поставил у ног статуи чашу из человеческого черепа. Достал кинжал и приказал:

— Протяни руку. — Мальчик осторожно с небольшой заминкой протянул правую руку. Кинжал прошелся по вене на запястье, и кровь стала капать в чашу. — Хватит, — проговорил отец Тужбан. — Сестра, перевяжи испытуемому руку.

Старуха накинула на запястье мальчика чистую тряпку и затянула рану. Она стала шептать наговор, и рана закрылась на глазах Риздара. Отец Тужбан довольно посмотрел на заживление раны и сказал:

— Мать Ночи благоволит к нему. — Затем он произнес несколько слов на непонятном языке и вылил кровь мальчика на жертвенник. — Мать Ночи, пошли испытание верности этому отроку! — крикнул отец Тужбан, и кровь вспыхнула огнем.

Риздар от яркой вспышки прикрыл глаза, но когда их открыл, на него смотрели и улыбались старуха и мужчина в рясе.

— Поздравляем тебя, отрок, — торжественно произнес мужчина. — Ты достоин пройти испытание и избран послужить нашей матери-заступнице. Я нарекаю тебя новым именем, его будут знать только свои. Ты будешь Мститель. Принимаешь ли ты это имя?

— Принимаю, — ответил мальчик. Все, что происходило вокруг него, он не понимал до конца, и ему казалось, что это просто игра взрослых людей в тайны.

— Теперь посмотри на свою руку, — приказал мужчина, и мальчик, перевернув руку вверх ладонью, с удивлением увидел, что шрам на руке стал похож на острый кинжал. — Ты будешь острым орудием мщения неверным в руках заступницы, — произнес мужчина. — Сестра, ты можешь идти, а Мститель останется тут и будет учиться нашему ремеслу.

Старуха поклонилась, поцеловала мальчика в лоб и тихо прошептала:

— Заходи, Риздар, ко мне, навещай старушку, я одна у тебя осталась из родственников, ближе меня у тебя никого нет. — И прижала голову мальчика к своей груди, затем отстранилась и вышла.

Риздар остался наедине с мужчиной.

— Мститель, слушай свое первое задание. Чтобы заслужить имя и милость нашей матери, ты должен пройти простое испытание. Ты пойдешь к храму Заката, там каждый день стоит слепой нищий. Он побирается. С ним собака. Убей собаку и возвращайся.

Риздар поднял голову, посмотрел в лицо отца Тужбана и спросил:

— Зачем убивать собаку?

— Такова моя воля, Мститель.

— Но я не хочу…

Договорить он не успел, удар ладони по щеке отшвырнул его к двери, он ударился головой, и все поплыло у него перед глазами.

— Иди или умрешь, — тихо, с угрозой произнес мужчина. Риздар встал и, размазывая слезы на лице, вышел из комнаты.

— Иди прямо, потом направо, там выход к храму Заката, отрок, — проговорил охранник. Он не встал со скамьи и равнодушным взглядом проводил мальчика.

Риздар был опустошен, в этот день он видел много смертей, но сейчас убить должен был он. Как ее убить? У него не было оружия. Палкой забить или камнями? Слезы высохли, он повернул направо, поднялся по лестнице и вышел в темном переулке. Прошел мимо нищего, тот проводил его взглядом и крикнул:

— Удачи, брат.

От этих слов мальчик вздрогнул, все его естество запротестовало против того, что ему приказали сделать. Он вышел из подворотни и увидел слепого нищего. Слепой пел, а собака к пению подвывала. Риздар долго смотрел на них, затем отвернулся и решительно зашагал к городским воротам. Он не хотел убивать животное и не хотел оставаться в этом городе. Он шел, сам не зная, куда идет.

Ночь застала его в лесу за городом. Он наткнулся на место, где недавно произошла битва, в кустах нашел шестопер, поднял его, забрался в кусты. Он лег на пожухлую траву, закрыл глаза и приготовился умереть. Он был настолько опустошен и так сильно устал, что ни холод, ни мелкий дождь ему не мешали мгновенно уснуть.

* * *

Озаряющие Чаг и Рудольф не стали возвращаться в штаб-квартиру и докладывать, что не справились с заданием: ничего хорошего от неудачи в поисках артефакта они для себя не ждали. Чамба Белые одежды был не менее крут, чем Шарль Негасимый свет. И уходить в забвение они не горели желанием. Вызвав подкрепление, они кружили вокруг Овельхольма. Темный затаился, и его ауру что-то прятало.

— Думаю, что это артефакт блокирует ауру темного проводника, — предположил Рудольф.

— Скорее всего, мы столкнулись с пророком, дорогой брат, — глядя вдаль в окошко повозки, ответил Чаг. Они ехали по раскисшей дороге в крытой повозке, пересев с коней. Дожди, слякоть и непогода мешали передвижению. Они направлялись в сторону Овельхольма, к поместью Рухов, где находилось отделение служителей Рассвета в этой северной части герцогства Маренхейского.

Их разговор неожиданно прервал окрик возницы-наемника:

— А ну пошел отсюда, не то кнутом угощу.

Рудольф выглянул в окошко и увидел грязного воина в простой кольчуге с мечом, без шпор и коня. Он был растерян и, опасливо глядя на возницу, отходил от повозки. Чем-то он Рудольфа заинтересовал. Лицо человека было явно благородного происхождения.

— Что хотел этот бродяга? — спросил озаряющий Рудольф возницу.

— Да шут его знает, господин Рудольф. Бродят тут всякие.

— Останови! — приказал озаряющий. — Позови этого человека.

— Как прикажете, господин, — недовольно ответил возница и натянул вожжи. — Тпру-у, проклятые, — прикрикнул он на коней. Рудольф выглянул из повозки и крикнул:

— Любезный, подойдите.

Воин потоптался, но подошел к повозке.

— Вы что тут ищете? — спросил Рудольф, оглядывая незнакомца.

— Я ищу путь в Овельхольм, — ответил воин-бродяга. — Но все от меня бегут как от прокаженного.

— Как от кого? — удивленно переспросил Рудольф.

Что-то было странным в этом говоре. Он старательно выговаривал слова, как будто знал этот язык, но он был ему неродной. Фигура статная, лицо благородное, чистое, без шрамов. Простая кольчуга,