Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

и магии? — Концом посоха она чертит перед собой полукруг, напоминая о том, как две ночи назад я училась отводить от неё пламя. — Направляй её. Не позволяй ей подчинить себя.

Я отступаю на пару шагов назад перед несущимся на нас драконом; его жёлтые немигающие глаза намертво цепляются за меня. — Я не готова, — сдавленно пищу я.

— Ты никогда не будешь готова, — глухо звучит голос старухи у меня за спиной, когда дракон испускает яростный рёв, прокатывающийся по улицам и переулкам сокрушительной звуковой волной.

Расставив ноги шире и не сводя глаз со зверя, я опускаюсь на корточки; пальцы касаются холодных, пыльных булыжников. Сердце срывается в бешеный ритм.

Всё зависит только от меня.

Я совершенно не готова, но выбора нет.

Мне нельзя закрывать глаза. Не тогда, когда дракон несётся прямо на нас. Каким-то глубинным чутьём я шарю в толще земли в поисках тайной реки магии, призывая её к себе. Но сила не идёт, ускользая от моего зова, словно пугливый дикий зверь. Или мы просто слишком далеко от линии лей.

— У тебя мало времени, Катерина! — срывается на фальцет голос Мардж.

Дракон распахивает зазубренную пасть; в глубине его глотки разгорается слепящий жар. Эти дикие, сузившиеся в щёлочки глаза буравят меня. Он хочет моей смерти. Я чувствую это каждой клеточкой.

— Сейчас! Давай же! — кричит Мардж.

Мой хриплый стон переходит в крик, пока я пытаюсь кончиками пальцев подцепить струящуюся под землёй магию — словно кукловод, дергающий за нити марионетки. Но у этой марионетки своя воля. Стоит мне приподнять ладони на пару дюймов над мостовой, как сквозь трещины между камнями пробивается бледный голубой дымок.

Дракон выплёвывает струю огня; стена пламени с грохотом несётся по улице прямо на нас, обжигающее облако готово пожрать нас заживо. Моя хватка срывается, и магия снова уходит из-под пальцев. Я слишком слаба.

— Катерина! — крик Мардж леденит мне кровь.

С глухим стоном я падаю на колени, снова отчаянно вгрызаясь пальцами в землю и готовясь принять на себя надвигающийся вал огня. Этот стон перерастает во что-то иное. Во что-то утробное, низкое и первобытное.

Тень падает на меня сверху, и чёрный силуэт ласточкой ныряет прямо над моей головой. Дэйша с оглушительным грохотом приземляется передо мной, круша булыжники под массивными когтями, и встаёт на дыбы, распахивая крылья навстречу бушующему огню. Стена пламени с размаху врезается ей в грудь, сдвигая её назад, пока когти со скрежетом бороздят мостовую.

— Дэйша! — истошно кричу я, вскакивая на ноги.

Её тело впитывает пламя, пока чешуя не начинает светиться почти белым светом. Едва огонь спадает, она припадает к земле, но красный дикий дракон прорывается сквозь остатки пламени и с размаху сбивает Дэйшу с ног.

Перевес не на её стороне.

Она почти вдвое меньше этого зверя. И только что приняла на грудь целый шквал огня. Она может быть ранена, хотя по нашей связи боль пока не отдаётся в моём теле. Дэйша извивается под красной тушей, выскальзывает из мёртвой хватки и вскидывается на дыбы с яростным, неистовым оскалом.

— Загони их внутрь! — бросает мне Дэйша; её глаза не отрываются от красного дракона, пока она делает угрожающий выпад челюстями.

Я поворачиваюсь к Мардж, которая застыла в смеси благоговения и ужаса. Указывая на вход в убежище, я с отчаянием замечаю, что снаружи остались лишь трое горожан. Проём набит битком: люди испуганно выглядывают из-за широких двустворчатых дверей, уставившись полными ужаса глазами на двух рычащих и кружащих друг против друга драконов. Я подталкиваю Мардж и оставшихся троих к самому входу.

— Пожалуйста! Ещё немного! Подвиньтесь назад, впустите их! — кричу я вглубь убежища. Толпа внутри нехотя уплотняется, освобождая крошечный пятачок для четверых, и Мардж оказывается с краю. Но людей набилось столько, что массивные створки не закрываются до конца, сколько бы их ни пытались захлопнуть.

— Вышвырните их! Вы нас всех погубите! — надрывается мужской голос где-то из глубины.

Раздаётся нестройный гул согласия, и толпа внутри колышется, пытаясь вытолкнуть людей обратно на улицу.

Я со всей силы бью кулаком по створке двери, привлекая их паническое внимание: — Нет! Если вы начнёте толкаться, то потеряете право оставаться здесь, ясно вам?! Стойте смирно и не двигайтесь!

Позади раздаётся яростный рёв Дэйши. Я оборачиваюсь и вижу, как она скользит вокруг противника, вставая живым щитом между ним и мной. Дикий дракон делает резкий выпад, смыкая челюсти на горле Дэйши, пока она когтями полосует его морду.

Клинок с сухим звоном покидает ножны; мой взгляд прикован к дикому зверю. Дэйша и красный дракон кружат, щелкают челюстями, наносят сокрушительные удары лапами, отчаянно борясь за превосходство. Несмотря на меньший размер, Дэйша быстра и всё ещё представляет для противника немалую угрозу. Я крадусь вперёд, поднимая меч и уклоняясь от взметнувшегося красного хвоста.

Дэйша выворачивается из пасти чудовища, наваливается сверху и прижимает врага к мостовой, но красный дракон мощным броском отшвыривает её прямо в стену дома. Здание жалобно трещит и оседает, осыпая Дэйшу градом кирпичей и деревянных балок. Она сжимается, уходя от удара, пока вокруг клубится густая серая пыль. Когда её глаза снова распахиваются, они горят чистейшей белизной первобытной ярости.

Красный дракон стоит ко мне спиной, глухо рокоча. Подобравшись ближе, я изо всех сил вонзаю меч сверху вниз в толщу хвоста чудовища — сквозь плотные мышцы, пока лезвие не уходит по самую рукоять. Дракон истошно ревёт и разворачивается ко мне; в его крошечных блестящих глазах полыхает живой огонь.

Я удерживаю его взгляд: — Назад.

Его губы кривятся, обнажая вековые зубы — щербатые, пожелтевшие и зазубренные. Из раскрытой пасти вырывается шипение, обдавая моё лицо зловонным дыханием, но я не отступаю ни на дюйм.

— Назад…

Дэйша бесшумно выбирается из руин, стряхивая с чешуи обломки дерева и каменное крошево, и заходит на зверя с противоположной стороны.

— …я сказала.

Голос, древний, словно сами боги, шипящим эхом отдаётся у меня в голове, пока дракон сужает жёлтые глаза: «Вы прячсссете Иссспорченныхссс. Носссите и призываете великую магию. Держсссите драконьи клинкиссс. Грешсссный вы род. Зачсссем нам щадить вассс?»

В знак доброй воли я выдёргиваю клинок из его хвоста; зверь глухо стонет от боли. Оранжевая кровь толчками сочится из раны, стекая по блестящей алой чешуе и собираясь лужицей на серых булыжниках.

Глядя дракону прямо в глаза, я убираю меч в ножны и отвечаю вслух: — Мы грешный род, это чистая правда. Но здесь живут невинные. Дети, чьи души ещё ничем не запятнаны.

«Вы и нашссших забираете. Украли