Читать книгу - "После моей смерти началась месть - Марина Исайр"

бы принять за право распоряжаться моими решениями. Просто проводил взглядом и остался там, где мог видеть зал целиком.

Почему-то именно это я заметила прежде, чем заиграла музыка.

Рядом с Кассианом любой мой выбор постепенно становился частью его жизни, его планов и его удобства. Даже то, что начиналось моим решением, через какое-то время превращалось в «мы договорились», а потом и вовсе в «так будет лучше». Каэль же позволил мне выйти танцевать с другим мужчиной через несколько минут после разговора, в котором я практически призналась, что однажды могла бы выбрать его.

Ренан повёл меня в первый поворот, и хрустальные люстры над головой медленно поплыли по кругу.

— Вы вернулись из галереи заметно более задумчивой, — заметил он.

— Ваше Высочество следит за выражением лиц всех женщин на балах?

— Только тех, после разговора с которыми банкир Морвенов внезапно вспоминает о срочных делах, а командующий теневой гвардии дважды за вечер хмурится сильнее обычного.

Я невольно посмотрела через плечо. Каэль действительно хмурился.

Правда, не на меня. Один из незнакомых мужчин приблизился к нему слишком близко, и тень возле сапог командующего стала гуще.

— Значит, мне ещё есть куда расти, — ответила я. — Пока никто не выпрыгнул из окна.

— Бал ещё не закончен.

— Удивительно обнадёживающая беседа с наследником престола.

— Я стараюсь соответствовать репутации.

Мы сделали ещё один поворот. Ренан танцевал хорошо, без лишней демонстративности и тех едва заметных попыток вести женщину сильнее, чем требует танец, которыми так любили пользоваться мужчины при дворе. Видимо, будущих королей всё-таки учили отличать партнёршу от плохо обученной лошади.

— Вы нашли то, что искали? — спросил он уже тише.

Вот теперь вопрос перестал быть светским.

— Пока нашла подтверждение, что искать придётся гораздо глубже.

— Насколько глубже?

— Настолько, что мне уже хочется спросить, сколько под дворцом существует помещений, о которых корона предпочитает не рассказывать.

Ренан посмотрел на меня внимательнее.

— Опасный вопрос.

— Сегодня мне это говорят слишком часто.

— Возможно, потому что Вы слишком часто задаёте правильные.

— А Вы ответите?

— Возможно. Когда пойму, какой именно подвал Вы собираетесь вскрыть.

Я едва заметно улыбнулась.

— Значит, всё-таки есть подвалы.

— Леди Вейр, я начинаю подозревать, что разговаривать с Вами опаснее, чем с послами.

— Только начинаете?

На этот раз он действительно рассмеялся, негромко, но вполне искренне, и я почувствовала, как внимание зала снова качнулось в нашу сторону. Кассиану наверняка не понравится. Ровану — ещё меньше.

Приятный бонус.

Музыка подходила к концу, когда у дальней стены появилась Мира. Она не подавала знаков и не пыталась привлечь внимание, просто остановилась там, где Каэль мог её увидеть. Он повернул голову почти сразу.

И изменился.

Совсем немного. Чужой человек ничего бы не заметил, но после последних дней я уже научилась различать оттенки его спокойствия. Сейчас плечи стали чуть жёстче.

Что-то случилось.

Ренан тоже заметил.

— Полагаю, наш танец придётся закончить вовремя.

— Какое разочарование.

— Не звучало убедительно.

— Я плохо лгу умным мужчинам.

— А глупым?

Я отняла руку, когда прозвучал последний аккорд.

— Им обычно не требуется.

Принц склонил голову, скрывая улыбку.

— Теперь я совершенно уверен, что Морвен Вас недооценил.

— Он не первый.

— Но, вероятно, будет одним из последних.

Я задержала на нём взгляд. Вроде бы лёгкая фраза, однако прозвучала она куда серьёзнее, чем должна была.

— Спокойной ночи, Ваше Высочество.

— Сомневаюсь, что она будет спокойной, леди Вейр.

— Тогда просто пожелайте мне пережить её.

— Это уже больше похоже на Вас.

Я отошла от принца и направилась к Каэлю. Он не двинулся навстречу до тех пор, пока я сама не подошла, зато Мира уже ждала рядом.

— Что произошло?

Мира, помощница Каэля, протянула сложенный лист.

— Нашли у северного выхода. Передал слуга в тёмной ливрее и исчез прежде, чем его успели задержать. Послание для Вас, миледи.

Я посмотрела на бумагу.

После первой записки брать вторую совершенно не хотелось. Как будто отказ мог заставить неизвестного отправителя решить, что две загадочные угрозы за ночь — уже невежливо много, и он отправится домой спать.

К сожалению, люди, которые знают о чужой смерти, редко отличаются хорошими манерами.

Я развернула лист.

Всего одна строка.

«Если хотите узнать, кто первым вспомнил смерть, ищите место, где клятвы Вейров хоронили до вас».

Под словами был нарисован терновый круг, разорванный пополам, и стоило мне задержать на нём взгляд, как кулон на груди обжёг кожу так резко, что я невольно втянула воздух и прижала к нему ладонь. Каэль сразу подался ко мне, однако остановился прежде, чем успел коснуться, оставляя мне возможность самой решить, нужна ли его помощь.

— Что?

Я не ответила сразу, продолжая смотреть на рисунок.

Белый ворон на моём кулоне всегда находился внутри замкнутого тернового круга. Так изображали знак Вейров на печатях, воротах, документах, старых картах и даже детской посуде в северном доме. Терновник означал границу рода, защиту, право крови. Его можно было изображать грубо, менять толщину линий, добавлять листья или шипы, но круг оставался замкнутым.

Всегда.

А здесь