Читать книгу - "После моей смерти началась месть - Марина Исайр"

серебряным мечом в руке, и остановился у стены, будто не хотел мешать чужой победе.

Эдрик Морвен стоял перед короной и не брал её.

Сначала никто не понял почему. Потом он посмотрел на Аларда, и шум начал стихать сам собой, хотя ещё секунду назад казалось, что весь зал готов спорить до хрипоты.

— Я победил потому, что он помог мне и не прошёл мимо, — сказал Морвен.

После этих слов снова поднялся шум, потому что знатные люди любят благородство в легендах, но очень нервно относятся к нему в документах. Морвен мог взять корону по праву. Испытание признало его первым. Серина Вейр уже держала ключ, Ардены уже стояли у ворот, и никто, даже самый злой его враг, не мог оспорить победу.

Но Морвен положил ладонь на чёрный камень рядом с короной и отказался.

— Корону должен носить тот, кто выбрал жизнь соперника вместо собственной победы. Если я начну правление с его кровью, спрятанной под моей славой, первый же мой приказ будет ложью.

Так был заключён Терновый договор.

Морвен добровольно отказался от короны за себя и всю кровь после себя, а Алард принял власть не как добычу, а как долг, потому что корона, полученная после спасения врага, уже не могла быть простой наградой. Серина Вейр скрепила договор родовым ключом, чтобы ни брак, ни яд, ни подлог, ни удобная смерть не смогли переписать волю, сказанную в ясности крови. Ардены приняли на себя обязанность стоять у дверей закона и помнить, что иногда защищать корону приходится не от бедных мятежников, а от тех, кто слишком красиво говорит о праве.

С тех пор Аларды правили.

Морвены преумножали богатство и власть.

Вейры хранили ключ.

Ардены стояли у дверей закона.

Прошли века, и люди, как всегда, оставили от неудобной правды только то, что хорошо смотрелось в праздничных речах. О ране Аларда вспоминали редко, потому что правителям не нравилось начинать историю власти с чужой крови. О благородстве Морвена говорили красиво, но всё тише, потому что его потомкам было неприятно помнить, что их род однажды добровольно отказался от трона. Вейров уважали, пока ключ лежал тихо, и боялись, стоило кому-то вспомнить, что старые договоры не умирают только потому, что новым людям лень их читать.

А Терновый договор не умер.

Он спал в родовом ключе Вейров, в серебре, в крови, в белом вороне, окружённом шипами. Он помнил не только слова, но и волю, с которой они были сказаны, а потому его нельзя было переписать простой ложью. Нельзя было обойти браком. Нельзя было стереть красивым приговором. Нельзя было заменить настоящую наследницу удобной женой, покорной вдовой или мёртвой изменницей, какой бы убедительной ни выглядела печать суда.

Можно было только попытаться сломать хранителя.

И однажды такая попытка почти удалась.

Но кровь Вейр не прощает тех, кто путает молчание с согласием, а древний ключ — с вещью, которую можно украсть и спрятать в чужом сейфе.

Особенно если белый ворон уже проснулся.

Глава 1. После бала

Кассиан заметил нас первым.

Наверное, стоило бы удивиться, но за годы знакомства с ним я успела понять одну простую вещь: Морвен мог не заметить чужую боль, страх или просьбу о помощи, зато любое изменение расстановки сил видел безошибочно. Его улыбка не исчезла, бокал в руке не дрогнул, он даже продолжил слушать мужчину рядом, однако взгляд задержался сначала на мне, потом на Каэле, а после снова вернулся ко мне.

Ливия оказалась менее искусной. Она проследила за нами слишком откровенно и лишь потом вспомнила, что воспитанной девушке полагается опускать ресницы, а не смотреть на подругу так, словно та только что вошла на собственные похороны не с тем мужчиной.

Я сделала вид, что ничего не заметила.

После разговора в галерее мир не стал проще. Скорее наоборот. Теперь я точно знала, что невозможное случилось не только со мной, что Каэль прожил после моей смерти совсем немного и умер на северной дороге, пытаясь довезти доказательства моей невиновности до Адриана. А ещё где-то среди людей, кружащихся под хрустальными люстрами, существовал человек, который знал о нашем возвращении раньше, чем мы сами успели разобраться в случившемся.

Прекрасное завершение бала.

Принц Ренан стоял у стола с серебряными кубками и даже не пытался делать вид, будто наше появление его не заинтересовало. Когда наши взгляды встретились, он чуть приподнял кубок, и жест получился настолько безупречно светским, что придраться к нему не смог бы даже церемониймейстер. Зато половина зала мгновенно поняла: наследник короны наблюдает.

Ну что ж. Раз уж сегодня все решили следить за каждым моим вдохом, стоило хотя бы дать им повод потратить вечер не зря.

— Ваше Высочество, — произнесла я, остановившись перед Ренаном и присев в реверансе. — Кажется, я задолжала двору ещё один танец.

Интерес в его глазах стал почти весёлым.

— Двору, леди Вейр?

Я выпрямилась и посмотрела прямо на него.

— Нет. Себе.

Пауза длилась меньше секунды, однако её оказалось достаточно, чтобы я краем глаза увидела Кассиана. Улыбка осталась на его губах, но исчезла из глаз.

Ренан протянул руку.

— В таком случае отказать было бы почти преступлением против короны.

— Не преувеличивайте. Сегодня преступлений против короны и без меня хватает.

Уголок его губ дрогнул.

— Именно поэтому я и решил танцевать с Вами, а не обсуждать их у стены.

Я вложила пальцы в его ладонь и вышла в центр зала.

Каэль остался у края танцевального круга.

Он не подошёл следом, не попытался остановить меня и не сделал ни одного движения, которое можно было