Читать книгу - "Змеелов - Даха Тараторина"

Колдун невозмутимо кивнул.

– Так и велела.

Ирга рассмеялась:

– Да врёт от всё!

– Как это… врёт? Про слова волхвы?

– Ну вы же с нами никого не отправили. Может мы ту старуху закопали в её же норе и сочиняем, что в головы взбредёт. Кто теперь проверит?

Ирга пихнула колдуна острым локтем, но пихнула как-то особенно, по-доброму, что ли.

– Не слушай, Вас. Это он так шутит. – И строго велела колдуну: – А ты так не шути больше. Волхве никто не перечит, иначе сам остров супротив лжеца встанет.

Тот Змеелов, про которого рассказывали враки, не стерпел бы подобного. Превратил бы Иргу в… да хоть правда в лягушонка! Но что-то изменилось меж этими двумя. Колдун самодовольно хмыкнул, положил ладонь на бедро девке и согласился:

– Ладно, не буду.

Тугоумным Василька было не назвать, но тут он в самом деле думал непозволительно долго. Глядел на этих двух, на алые следы на шее у сестры: пчёлы покусали, что ли? И никак не мог докумекать…

А Ирга всё щебетала:

– …и дорога до неё такая, что немудрено ноги переломать! – Колдун вроде глядел в сторону и хмурил брови, но от Василька не укрылось, что ладони с бедра он не убрал, а девка и не требовала. – …и камни… и нора тёмная-тёмная, я уж решила, зверь какой там живёт!

Сестра осеклась, покосилась на Змеелова и укорила Василька:

– Ты же к ней ходил, мог бы и упредить…

– О чём? – бездумно отозвался тот. – Старушка как старушка. На Айру в самом деле похожа… – И, пока говорил, сложил наконец в голове одно с другим. – Вы что… это?!

Вскочил, бросив вёсла. Одно выскочило из уключины, Ирга едва поймать успела. Лодка опасно качнулась.

– Вы… Ты! – Василёк наставил перст на колдуна. – Ты… сестру мою…

Тут бы случиться драке или хотя бы очередной ссоре, но Змеелов сцедил улыбку в кулак и ответил:

– Я – нет. А вот она меня могла…

Ирга покраснела вся – от лба до пальцев на ногах, даже сквозь грязь видно было.

– Вас! Ты что такое говоришь?!

– Говорю что вижу! У тебя… на шее… А он руки распускает!

Девка запоздало прихлопнула следы от поцелуев ладонью и прошипела:

– Ты греби, не отвлекайся.

– Да уж с вами отвлечёшься…

Всего больше хотелось дать сестре затрещину да за косы утащить домой, чтобы не обжималась абы с кем по лесам. Эх, была бы жива старая Айра!

Василёк задумался. Старая Айра, будь она жива, заметила бы не только нахальные жесты колдуна, который, словно издеваясь, напоказ обнял девку. Она заметила бы и смущённый румянец на щеках у внучки, и затуманившийся взгляд. И, в конце концов, заметила бы, что Ирга на шарахается от Змеелова, а льнёт к нему, как не льнула на памяти Василька ни к кому и никогда. Потому он проглотил обидные слова и, хоть не без усилий, но всё же отвёл взгляд.

Долго они плыли в тишине, думая каждый о своём. Ирга сидела, вздёрнув плечи, словно ждала удара и готовилась его отразить. А Василёк разрывался между желанием высказать всё, что крутится на языке, и стыдом: неужто сестра сидит как на иголках из-за него? Ждёт ссоры, хотя только что радовалась встрече? Неужто вот так они и будут дальше – браниться и расходиться по разным углам снова и снова, покуда не разойдутся так далеко, что снова встретиться не получится?

Первой заговорила сестра.

– Звенигласка как? – Она прикусила губу, подбирая слова: не стоит вне родного двора упоминать, что баба в тяжести, ещё нечистик какой услышит. – Весела?

Помимо воли Василёк расплылся в улыбке. Звенигласка ходила тяжело, и с каждым днём всё больше пыхтела, выполняя самые простые дела по хозяйству. Вас взял на себя всё, что мог, чтобы поберечь супругу, но та, упрямица, то пол бралась мыть, то огород полоть – не остановишь. Не умея описать всё, что на сердце, Вас просто нарисовал в воздухе живот и надул щёки. Они с сестрой без слов поняли друг друга и согласно засмеялись.

– Сидела бы на месте, орехи грызла, – пожаловался Василёк. – Так не удержишь ведь.

Сестра понимающе хмыкнула. Всё же год назад, когда Звенигласка только поселилась в их доме, Ирга первой встала бы на её защиту и всякому, кто рисковал обронить дурное слово про чужачку, грозила сломать нос. С тех самых пор сосед Дан и обходит рыжуху стороной…

– А подарочек Тени клали?

Василёк погрустнел. Имелся на жабьем острове свой обычай, чтобы уберечь новорожденных от хворей, бед и вечно голодных духов лиходавок. Бабу в тяжести сажали верхом на лавку и прикидывались, словно та рожает. Ясно, что вынимали из тайного угла не младенца, а тряпичную куколку да на все лады причитали, мол, хворое дитё на свет появилось, все болезни с собою принесло, надобно окончить его мучения и отпустить в Тень сразу, чтобы не вышло хуже. С подменышем полагалось обойти избу, собирая на него всех злых духов, что караулят приход новой души в мир, а после развести костёр да кинуть его в пламя. Василёк и рад бы оградить любимую и наследника от хворей при помощи древней ворожбы, да вот беда: ворожить полагалось старшей в семье бабе. А таковых с тех пор, как ушла Ирга, у них не осталось.

Просить сестру или объясняться не понадобилось. Когда-то в далёком детстве они умели говорить, не открывая ртов. Оказалось, что и нынче сей дар не растеряли.

– Я приду после полудня.

– Правда?!

Ирга пригладила сырые грязные косы.

– Кому как не мне.

***

Когда лодка причалила к деревенским мосткам, а Ирга ступила на берег, Василёк удержал за рукав Змеелова. Тот поглядел брезгливо, и Вас уже ждал, что снова отнимет у него руку. Но колдун сдержался.

– Чего тебе?

Колдун был страшен, мрачен и суров. Василь решил было, что, коли разделил со Змееловом бутыль браги да поговорил по душам, тот перестанет внушать ему животный ужас. Ошибся. Змеелов стоял пред ним, мокрый и усталый, а походил на ожившую жуткую враку. Когда-то давно Вас прятался от таких под одеялом с сестрой вместе.

– Ну ты идёшь, нет? – безо всякого уважения окликнула Змеелова Ирга. – Если немедля не помоюсь, с меня грязь кусками отваливаться начнёт!

Ирга Змеелова не боялась нисколечко, и Василёк тоже заставил себя набрать воздуха в грудь.

– Обидишь её – убью! – выпалил он.

Выпалил и стал ждать, что прямо тут ему конец и придёт. Но колдун равнодушно ответил:

– По рукам.

На том и