Читать книгу - "Северная сага. Хирд - Вячеслав Калинин"

захочет жрать! Целую свинью сможет проглотить и бочонок пива выпить! — один из друзей берсерка успокоил конунга.

— Будет ему свинья с пивом! И десяток гусей в придачу! — восхищенно воскликнул Хельги. — Отнесите его вон к той рощице, пусть спит. И берегите его сон!

— Для этого мы с ним везде и ходим, конунг! Мы — его родичи, знаем, что делать с берсерком нужно. Он сейчас, как младенчик, беззащитный. Присмотрим за ним!

Позже выяснилось, что Болли, в ходе этого бешеного боя, покрошил двадцать семь вепсов. Все не простые воины, а местная элита. За такой подвиг конунг наградил берсерка золотой цепью с палец толщиной, которую снял с собственной шеи, и десятью марками серебра, уже из общей добычи.

А добыча была колоссальная. Да, в ней почти не было золота и серебра в монетах, но имелось достаточное количество украшений, изготовленных из драгоценных металлов. Но основную часть ценностей, обнаруженных в гарде, составляли отборные меха и готовые изделия из них, огромное количество продуктов охоты, шкур, мяса, рогов, костей, моржовых клыков, кожаных и шерстяных изделий, продуктов животноводства, рыболовства и земледелия. Попросту говоря, продуктов взяли столько, что всей Альдейгье, вместе с хирдом конунга, за год не съесть. И товаров на продажу еще два раза по столько же. Много было и трофейного оружия с доспехами. Хоть и простенькое все, в основном, но много. Загрузили добычей больше двух сотен телег, благо трофейных лошадей тоже было в достатке.

Еще одной ценной составляющей добычи был живой товар — пленники-трэли. Их было настолько много, что пришлось проводить тщательный отбор. Выбирали только здоровых, физически крепких молодых парней и самых красивых девок. Даже после жесточайшего отсева, полон получился размером чуть ли не в тысячу трэлей. Связанный попарно и построенный в колонну, рабский поезд растянулся больше, чем на тысячу шагов.

Надсмотрщиками над новыми трэлями поставили приневских весян Курки. Их триумф за вековые обиды со стороны воинственных соплеменников был полным.

Однако, самыми интересными, с точки зрения конунга, трофеями оказались три арбалета, или самострела, как их здесь называли. Откуда они попали в руки весян, установить не удалось. Прежние хозяева погибли в первые секунды боя — их сняли меткие хузары, а остальные пленники, как показал опрос, ничего дельного не знали. Скорее всего, тоже в качестве трофеев эти самострелы весянам достались. Вероятнее всего было то, что пришли они с какого-то ограбленного весянами купеческого кнорра, попавшего в пиратскую ловушку. Интересный трофей конунг забрал себе, чтобы на досуге рассмотреть повнимательнее. Может и найдется для этих самострелов достойное применение. Как-никак, но по силе выстрела арбалеты превосходили луки. Не все, конечно, но основную массу превосходили точно. Учитывая же то, что тяжелые цельнометаллические доспехи, против которых арбалетные болты хороши, вообще редкость пока что, то польза от арбалетов может быть реальной. Если вооружить такими самострелами полсотни хирдманов и научить их метко стрелять, то единый залп внесет настоящую панику в рядах противника. Ведь болт не только практически любую кольчугу прошьет, но и щит пронзить может, с последующим серьезным повреждением организма спрятавшегося за ним воина. Над этим точно стоит задуматься! И как раньше Хельги в голову не приходило такое интересное решение⁈

С пленными вепсскими вождями же поступили страшно. Вырыли глубокую яму, бросили туда связанных по рукам и ногам пленников. Сверху заложили бревнами, так, чтобы не задохнулись сразу, и засыпали землей. Над ними соорудили большой костер и сожгли на нем своих павших воинов. А из-под земли потом еще два дня крики жуткие раздавались.

Над этим местом князь Гостомысл приказал поставить деревянного идола — воинского бога Перуна. И строго приказал побежденным вепсам холить и лелеять его, обновляя, подкрашивая и ухаживая за новым капищем.

Глава 10

В доме конунга начали собираться ярлы, хевдинги и остальные особо приближенные хускарлы. Время было обеденное, пора подкрепиться, скоро накроют столы.

В общем зале появился Харальд в сопровождении нескольких хирдманов.

— Конунг! Пришел какой-то бонд с жалобой, — сходу сообщил ярл. — Говорит, что разграбили его одаль21, забрали все ценности.

— Кто-то из наших сделал?

— Наверняка, — вздохнул ярл. — Говорит, что викинги.

— Зови его сюда, пускай сам все расскажет!

Конунг уселся в кресло, установленное на высоком помосте.

Один из хирдманов втащил в помещение довольно крепкого мужичка, толкая его перед собой. Мужик с виду не бедный, одет в хорошую рубаху, вышитую цветными узорами, и меховую безрукавку, на поясе нож болтается. Кожаные штаны и невысокие сапожки довершали образ успешного бонда-работяги. В руках он нервно теребил кожаную шапку, отороченную мехом.

Хускарл еще раз подтолкнул бонда поближе в сторону Хельги и шепнул ему в ухо:

— Кланяйся конунгу!

Бонд поклонился и молча уставился в пол.

— Говори! — разрешил Хельги.

— Княже, прошу справедливости! Ограбили меня люди твои!

— Я не князь тебе. Я — конунг нурманнский Хельги! Князь твой — Гостомысл. Зачем ко мне пришел?

— Так как же, твои же нурманны меня ограбили!

— Думай, что говоришь, смерд! — Харальд рявкнул на бонда-огнищанина, используя местную терминологию.

— Подожди, Харальд! — оборвал конунг ярла. — Продолжай, бонд! Почему решил, что мои люди к тебе приходили?

— Викинги это были, точно! Говорили по-нурманнски, сброя была такая же, как на твоих воях! Да и не скрывали они, что тебе служат. Так и сказали — для конунга дань берут и твоим именем! И двух дочерей моих забрали! Пускай добро вам остается, только о дочерях прошу, верни мне их, конунг!

Храбрый человек. Вот так просто прийти к конунгу и донести на его хирдманов, это нужно немалую смелость иметь. Или глупость…

— Как назвались викинги, что приходили к тебе? Имена какие называли?

— Одно имя я слышал — Рафнсварт, — бонд с трудом выговорил чужое имя. — Так старшего остальные называли. Их семеро всего было, воев тех.

— Харальд, где сейчас Рафнсварт Одиночка? — Хельги посмотрел на ярла.

— Должен быть в городе, я видел его сегодня здесь.

— Иво, хольд Одиночка вносил какую-нибудь долю в общую добычу? — спросил конунг у хевдинга Иво Сокола, заведующего учетом и распределением трофейных долей. — В ближайшее время, вчера или сегодня?

— Нет, конунг! Я точно помню, что не было такого. Его десяток вернулся позавчера, но без трофеев. Пища не в счет, я только рухляди и ценностям учет веду.

— Ясно. Найдите Рафнсварта и