Читать книгу - "Северная сага. Хирд - Вячеслав Калинин"

нет ничего страшнее для викинга, чем лишиться всего богатства и быть изгнанным из хирда, этой большой и дружной семьи.

Глава 11

Воевода Белотур был обеспокоен. Хоть ни один из хирдманов конунга Хельги Скогатта и не давал ни малейшего повода, но они — нурманны. И этим все сказано. Разбойники, грабители, убийцы, морские акулы. Им палец в рот положи — всю руку отхватят. А дальше и целиком проглотят, не подавятся. Несмотря на то, что конунг демонстрирует полное расположение князю и представляется его другом, воевода ему не верил. Ну не могут викинги бескорыстно помогать. Это просто не в их природе. Показательным был случай с Рафнсвартом Одиночкой. Конунг хоть и наказал его, ободрав до исподнего и прогнав из хирда, но все же…

Надо с князем Гостомыслом поговорить об этом обстоятельно и подробно. Нельзя так доверять Хельги. А князь еще очень молод и не понимает пока многого. Особенно в политике не силен. Такому, как Хельги, обвести вокруг пальца молодого князя ничего не стоит. Не успеет оглянуться, а княжеством уже нурманны управлять будут.

С такими невеселыми мыслями и отправился воевода к Гостомыслу. Князь принял своего главного военачальника сразу же. Настроение у Гостомысла было отличное. Как же, ведь удалось с такими малыми потерями отомстить весянам, полностью подчинить их своей власти, да еще и прибыль знатную получить в виде трофеев, заплаченной дани и нескольких сотен пленников-рабов. Гостомысл смог, пусть и с помощью конунга Хельги, сделать то, что не удалось его отцу, многоопытному правителю и знатному воину.

— Проходи, воевода, присаживайся! — радостно поприветствовал Белотура князь. — Выпей вина со мной! Хорошее вино, булгарские купцы привезли. Горностай купил для меня несколько бочонков. Дорого, но оно того стоит!

Князь собственноручно наполнил красивые серебряные кубки, изукрашенные золотой насечкой. Весянские трофеи, между прочим. Откуда такие у лесовиков оказались⁈

Гостомысл протянул один кубок Белотуру, а сам отхлебнул из своего и расположился в удобном высоком кресле.

— Что скажешь, воевода? Как тебе вино?

— А? Что? — рассеянно переспросил Белотур. — Вино? Хорошее, благодарю тебя, княже! Я по другому поводу пришел! Сомнения меня одолевают. Разреши прямо говорить!

— Говори, конечно, воевода! Ты — мой главный советчик!

Воевода откашлялся, огладил широкую бороду и продолжил:

— Я, княже, обеспокоен тем, что нурманны здесь обосновались. Опасно это. Конунг Хельги с тобой дружбу водит, помог вот тебе Ладогу отбить, весян усмирить, за отца твоего месть свершить…

— И что именно тебя беспокоит, Белотур? Верно, друг мне конунг Хельги! И помог мне очень сильно, за что я ему безмерно благодарен.

— То-то и оно, что чересчур безмерно, княже! Земли сколько ему в Ладоге подарил, на том берегу отстроиться разрешил! Своих так не жалуешь, как нурманна этого!

— Ты что же, Белотур, обиделся? — расстроенно воскликнул князь. — Так я и тебе подарю, ты только скажи где и сколько хочешь! Кто-то еще из наших недоволен? Вроде бы всех по-честному одарил! То, что серебра в казне мало, то ты и сам знаешь, но ведь товарами, да холопами расплатился сполна!

— Не в том дело, княже! Все дружинники с боярами довольны, как и я! — раздосадовано махнул рукой воевода. — Меня волнует, что ты Хельги слишком доверяешь! А ведь он — нурманн! А кто такие нурманны, я думаю, тебе рассказывать не надо! Как бы одним утром тебе кланяться новому князю Олегу не пришлось!

— Ах вот ты о чем, Белотур! Так слушай. Тебе скажу, хоть это и тайна, причем не моя, а Хельги. Скоро уйдут нурманны. На Полоцк пойдут.

— Как же так, княже! — возмутился воевода. — Так просто говоришь об этом! А ведь полочане, кривичи, дреговичи, радимичи — славянских корней, братья наши!

— Опять ты торопишься, Белотур! Погоди. Слушай, что я скажу! — Гостомысл встал с кресла, налил еще вина себе и собеседнику, и подошел к воеводе. — Ты ведь знаешь, как князь Драгомир занял полоцкий стол? Брата своего Всеслава убил, править там стал. Знаешь?

— Знаю, княже. А причем… — попытался снова возразить воевода.

— Погоди, говорю! Слушай дальше! — слегка повысил голос Гостомысл. — Открою тебе главную тайну конунга. Невеста его, Ингигерда — дочь князя Всеслава и законная наследница Полоцка! Конунг власть ей обещал вернуть. К этому он сейчас и готовится! Ты думаешь, что просто так к нему все варяги из княжества полоцкого перебрались? Вот так! А я про это давно знаю, еще с того времени, как из похода конунг вернулся. Мы с ним еще тогда, на Неве, когда встретились, все обсудили и договорились. Он мне помогает, а я ему место предоставляю, где Хельги подготовить войско сможет! Понял теперь?

— Кажется, понял… — протянул задумчиво воевода, снял свою маленькую черную шапочку и почесал редеющую шевелюру.

— А нам от этого одна только польза! — продолжил свою речь молодой князь. — Помощь сейчас, а потом — сильный дружественный сосед! Уяснил, Белотур?

— Прости, княже! Не ожидал, что ты на столько вперед думаешь! — выдохнул удивленно воевода. — С конунгом договорился, и выгодно для себя при том!

— Ты меня за ребенка до сих пор держишь, пестун? — грустно улыбнулся Гостомысл. — Детство мое закончилось, когда отца убили. Теперь я — князь. И многому уже научился. В том числе, и благодаря конунгу. Запомни, воевода. Хельги — не обыкновенный нурманн! Ему верить можно и нужно! Я чувствую это. Точнее, даже ведаю!

— Прости, княже! Не прав я был! — воскликнул Белотур. — Больше такого не повторится!

Воевода приложил руку к сердцу и склонил голову.

— Тебе спасибо, воевода! За науку спасибо! И советы твои мне всегда пригодятся. Служи мне, как отцу моему служил, и будет счастье и мне, и тебе, и людям нашим! А теперь созови совет боярский! Надо решить вопрос с данниками, дружинников отправить по селениям, оброк собрать и мою власть окончательно закрепить!

* * *

В горницу, пригнувшись перед довольно высоким, но совсем недостаточным для его медвежьего телосложения, дверным проемом, вошел Болли Костолом. Там уже был накрыт малый стол для самых близких людей конунга. Во главе стола сидел сам Хельги. Слева и справа от него места занимали ярлы Харальд, Сигурд, Варяжко, Манар, воевода Доброга и сотник Вацлав, глава личной охраны княжны Ингигерды.

Конунг поприветствовал берсерка и предложил тому присоединиться к трапезе. Упрашивать Болли