Читать книгу - "Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин"

смог обезвредить бандитов и многое другое. Я понимал, что ни в коем случае нельзя выдавать себя как боевого мага, поэтому врал напропалую: сказал, что усилил руну, которая успокаивает ритм сердца, и тем самым совсем затормозил его.

— Вы спасли много жизней, — сказал подполковник. — Но мне все-таки не ясно, что это за знаки такие? Кто вас этому обучил?

— Никто не обучал. Способности у меня врожденные.

— Это я понимаю, но ведь кто-то же научил вас их использовать? — с нажимом проговорил жандарм и уставился на меня проницательными глазами.

— Мой наставник Ерофей, — соврал я первое, что пришло в голову.

— Наставник? Где он сейчас?

— К сожалению, он умер.

— Хм… ясно, — он сделал пометку в своем блокноте и закрыл его. — То, что вы сделали, я бы назвал подвигом. Выступить против отъявленных негодяев не под силу даже взрослому мужчине, а вы совсем юн. Все пассажиры остались живы только благодаря вам. Банда, которая напала на поезд, отличается кровожадностью. Они часто убивали ради забавы. У меня для вас кое-что имеется, — он склонился под стол и вытащил из тумбочки какой-то документ.

Подполковник поднялся на ноги и подошел ко мне. Я тоже встал, не понимая, что он хочет делать.

— Я направлю представление о награждении вас. Не могу обещать, что будет орден, но грамоту от жандармского управления за содействие в задержании бандитов и спасение жизни пассажиров я подготовил, — он вручил мне плотный кусок бумаги, на которой большими золотистыми буквами было выведено слово «Грамота». — Кроме этого награждаю вас денежными средствами, которые выделили мне на поощрение за содействие властям, — он вытащил из кармана конверт и также вручил мне. — И хочу от себя лично поблагодарить за подвиг, — подполковник протянул мне руку.

Мы обменялись крепким рукопожатием. Он проводил меня до двери, за которой стояли два жандарма, и добавил, что я могу к нему обратиться, если возникнут сложности с законом. На этом и распрощались.

— Вас обратно отвезти в Выселки? — поинтересовался молодой жандарм, когда подполковник попрощался со мной и исчез за дверью кабинета.

— Нет, не надо. Сам доберусь, — быстро ответил я, вспомнив смрад и грязь в повозке.

Когда вышел на улицу, первым делом увидел знакомую карету деревенского извозчика Сергея, рядом с ней — Анатолия Ренатовича и Веру.

— Отпустили, — с облегчением выдохнула женщина и поспешила навстречу.

Мы сели в карету и поехали к академии, а по пути я рассказал им обо всем, что было в жандармерии. Заглянув в конверт, увидел, что мне подарили целых пятьдесят рублей. Приятно, хотя я совсем не ради наград спасал людей.

Когда впереди показалось здание академии, я немного напрягся. Время было обеденное, поэтому список наверняка уже висит. Если не увижу в нем своего имени, то, конечно, расстроюсь, но, как и сказала Вера, это не значит, что я опущу руки. Однако я пока не знал, чем мне заниматься этот год, ведь лечить я точно не буду, чтобы не привлекать чрезмерное внимание.

— Мы здесь тебя подождем, — сказал Анатолий Ренатович, когда мы остановились рядом с широким крыльцом академии. — Надеюсь, ты принесешь хорошие новости.

Я сдержанно кивнул, вышел из кареты и поспешил навстречу своей судьбе. Внутри почти никого не было, если не считать трех молодых парней, стоящих у доски с объявлениями, и извозчика, слоняющегося у двери.

А вот и список тех, кто сдал экзамен и был допущен до следующего. Всего — больше пятидесяти имен, а рядом — оценка. Я сразу определил, что список составлен, начиная с лучших результатов к худшим. Было бы очень самонадеянно получить пятерку, но я все равно начал сверху читать фамилии.

Чем ниже опускался мой взгляд, тем тревожнее становилось, ведь дошел уже до троек, но моей фамилии все не было.

В это время дверь хлопнула, послышались торопливые шаги и знакомый голос:

— Ты уж прости, но я просто не смогла усидеть на месте, — впереди шла Вера, а сразу за ней, едва поспевая, торопился Анатолий Ренатович. — Ну что? Прошел?

Я пожал плечами и вновь вернулся к списку. Первой увидел фамилию Насти, а затем и свою. Мы находились в нижней пятерке, и у обоих были тройки.

— Прошел! — радостно выкрикнула Вера и ткнула пухлым пальцем в мою фамилию. — Я так и знала, что ты большой молодец!

— Предлагаю вернуться домой, выпить по наливочке и продолжить занятия. Второй экзамен не за горами, — Анатолий Ренатович в радостном возбуждении потер руки.

— Согласен, — кивнул я, не скрывая улыбки.

Тройка меня нисколько не огорчила, ведь самое главное, что я не провалил арифметику и есть еще возможность набрать побольше баллов. Фух-х-х, будто камень с души упал.

Мы уже двинулись к дверям, когда один из молодых людей уронил перо, которым до этого что-то быстро писал в блокноте, и оно покатилось мне под ноги. Я подобрал его и протянул ему. Лицо мужчины показалось мне знакомым, будто где-то уже видел этого человека.

— Мы с вами не знакомы? — спросил я.

— Нет, в первый раз вас вижу, — буркнул он, забрал перо и поспешил прочь.

Извозчика, который слонялся по вестибюлю, когда я только зашел, уже не было. Мы втроем вышли на улицу, сели в карету и поехали в деревню. Настроение было превосходное, ведь я приближался к своей цели.

* * *

Наемник Рачков был вне себя от злости. Мало того, что он полдня просидел голодным у академии, ожидая появления Устинова, так еще и, когда уже почти отчаялся дождаться его и зашел в здание только с одной целью — сходить в туалет, случайно столкнулся со знахарем почти у самой двери. Однако радость длилась недолго. К нему тут же присоединилась пожилая супружеская пара, присутствие которых явно не входило в его планы. В таком деле свидетели не нужны.

Была слабая надежда, что они разойдутся, поэтому Рачков вышел на улицу и притаился за углом, но Устинов и остальные просто сели в карету и уехали. Родиону Петровичу ничего не оставалось, кроме как поехать домой, обдумывая свои дальнейшие действия.

* * *

Кирилл Иванченко снял комнату в доме старухи и вернулся к академии, где уже сновали молодые люди. Он тоже зашел, чувствуя благоговейный трепет перед таким величием. Сам он учился в Иркутске в отделении петербургского института, поэтому не имел возможности бывать в таких значимых местах, где обитает одна из самых сложных наук — медицина.

Кирилл обратил внимание, что все подходят к стене у лестницы и куда-то смотрят. Он тоже подошел и увидел список, почти