Читать книгу - "Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус"

приведение себя в порядок и переодевание. Вот интересно, если я им дам двадцать минут на всё после поездки с двумя ночёвками в поезде — что будет? Интерес чисто академический, ставить такой эксперимент на практике я точно не буду, жить ещё хочется, знаете ли.

Гвоздём обеда, во всяком случае — для меня, стал мой любимый шипастый судак под ягодным соусом. Вопрос в том, где взяли ягоды⁈ Вкус насыщенный, даже, кажется, более пряный, чем обычно, то есть они явно не из консервации, мы много способов перепробовали. Разве что…

— Ягоды из стазиса взяли?

— Нет. Не угадал, пробуй ещё!

— Оранжерея отпадает, она под куполом, а под ним изнаночная голубика в дрянь превращается. У Оксаны в парниках? Не успели бы, ещё два месяца назад там точно ничего не сидело, а надо ещё заставить второй раз за год цвести. Кайтесь, вредины, где ягоды добыли⁈

Вредины взялись отвечать на два голоса, не перебивая, но дополняя друг друга.

— Нигде не добывали!

— Мы придумали, летом ещё, что если сырьё заготовить не удаётся — можно готовый соус попробовать сохранить.

— Три разных рецепта опробовали, четыре способа консервации. Некоторые полной ерундой оказались, другие — так сяк. Только два варианта консервирования одного рецепта сработали, как надо, мы хотели на Новый год приготовить, но там и так много вкусного было. Решили порадовать тебя, когда домой вернёшься.

— У вас это великолепно получилось! Много ещё таких заготовок?

— Нет, увы. Мы же экспериментировали, поэтому понемногу сделали в каждом варианте.

— Да, а раньше не открывали, чтобы сохранность проверить.

— Осталось по годному рецепту по две баночки в каждом варианте консервации, по одной можно съесть, но лучше до весны подержать, а вторую — до нового урожая, проверить, как переносит долгое хранение.

— Хозяюшки вы мои!

После чего обернулся к Весёлкину:

— А как вам наше фирменное блюдо, одно из? Называется «филе шипастого судака под ягодным соусом из пряной голубики». И рыба, и ягоды с нулевого уровня нашей Изнанки.

— Да, и не бойтесь обидеть, мы понимаем, что вкусы у всех разные!

— Спасибо за угощение. Блюдо, сразу скажу, ресторанное. Совсем не на каждый день. Интересное, оригинальное, вкусное. Даже для меня, хоть я речную рыбу, если честно, не очень…

— Зачем же тогда над собой издевались⁈

— Ну, я бы это так не назвал — всё же понравилось даже мне, при всей нелюбви к тому, что в речках ловится. Просто оценить по достоинству не могу. А во-вторых, рыба по виду была на морскую похожа, потом я постеснялся отставлять в сторону. Ну, а ещё позже — распробовал всё же.

— Эх, надо было кенгуранчика жарить!

— Кто же знал, Маш? А Юра у нас судака местного очень уважает, особенно по этому рецепту.

Больше за обедом ничего интересного не произошло, Рому с его рысью предусмотрительно покормили отдельно, решили гостя пока не смущать, а дела во время еды не обсуждаются по этикету. Ну, а после чая нас милостиво отпустили отдыхать.

Тихий час.

[1] «Сказ про Федота-стрельца, удалого молодца» Леонида Филатова.

Глава 9

У меня лично послеобеденный надолго не затянулся и был прерван минут через сорок тем, что на мою кровать запрыгнули по очереди двое бандитов, вовсе не задумывающихся о месте приземления. При том, что как минимум один из них сейчас тоже должен предаваться послеобеденному сну, вообще-то говоря. Попытку пробежать по мне по диагонали я прервал, отловив одного из них — того, который двуногий. В порядке компенсации за грубую побудку натискался с ним в полное своё удовольствие, через некоторое время позволив ему вырваться. Вот Мурыська — та вырываться не торопилась, и вообще, судя по всему получала от почесушек и прочих ласк ничуть не меньшее удовольствие, чем я. Но, когда Ромка выскочил со смехом за дверь, тоже ушла, едва ли не с совершенно человеческим вздохом. Я, в свою очередь, тоже вздохнул и отправился воевать с бесконечными бумагами. За гостя не переживал — его обещали занять жёны экскурсией по имению, сегодня загружать его делами было бы категорически невежливо.

Пока разбирался с делами удивлялся тому, сколько их, этих самых дел, накапливается, стоит только отвлечься хоть на несколько дней. При том, что просто чудовищное количество макулатуры до меня не добирается, отсеивается и обрабатываться моими помощниками. Я сам видел эти залежи в службе, находящейся в ведении Архипа Сергеевича, который не столь давно самонадеянно полагал единолично справиться с всеми финансовыми вопросами. Сейчас у него в подчинении уже четырнадцать человек, не считая инкассаторов и кассиров в филиалах. Я предлагал, чтоб инкассаторы сами же деньги и выдавали, но на меня посмотрели, как на тяжело больного и объяснили, почему так делать вообще нельзя. Поскольку те времена, когда мы с бабушкой долго и мучительно высчитывали, можем ли позволить себе нанять помощника (причём считали неправильно, как я уже сейчас понимаю) уже давно и, надеюсь, безвозвратно прошли, то спорить с наймом ещё двух человек, для Викентьевки и для Шклова, я не стал.

Так вот, отделение дел семьи от семейного дела было правильным, создание сразу треста с открытой структурой, в который может быть включено сколько угодно и каких угодно предприятий, сгруппированных по направлениям деятельности или вразнобой, тоже. Разгрузило меня знатно, позволило развиваться быстрее и эффективнее, поскольку укоротило путь прохождения докладов и распоряжений. Но избавившись от того, что дед обзывает «микроменеджмент» я одновременно начал терять контроль за деталями происходящего в моих владениях. И чем дальше, тем эти детали менее мелкие, уж простите за корявость. Разрешающая способность моего взгляда, которым смотрю на события, ухудшается, загрубляется от года к году, если не от месяца к месяцу. Так, я уже только постфактум, из докладной записки, узнал сколько и чего именно было отгружено шведскому торговцу в новогоднем караване. И ничего не знал про эксперименты с новой маркой пива — того, которое сегодня будем пробовать. Теоретически я это знал заранее, но знать, понимать и прочувствовать на своей шкуре — это три вещи, ещё более отличных друг от друга, чем магия, физика и логика. Понимаю, что это неизбежно и нормально, у всех и везде так, но всё равно, ощущение постепенной потери контроля и отрыва от основ — неприятно, даже очень. И непонятно, до какой степени это всё дойдёт, когда я за названием завода буду видеть только баланс расходов и доходов, перестав понимать, что именно, как именно и кем персонально там делается?

Тот же известковый карьер взять. Знаю, что там аккуратно, чтобы не повредить пещеру, ломают камень. И под заказ, и даже просто