Читать книгу - "Страж Луны - Руслан Иванцов"

и так же незаметно исчезли. Поезд продолжал свой неумолимый бег на юг, унося своих пассажиров все дальше от войны и все ближе к неизвестности.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Длинные тени легли на поля и рощи, мелькавшие за окном. В купе стало темнее, и Внуку пришлось зажечь несколько газовых фонарей, которые залили пространство мягким, уютным светом. Игра в полемы закончилась, доску и фигуры убрали, и пассажиры, утомленные долгой дорогой, погрузились в тихую, расслабленную беседу, изредка прерываемую богатырским храпом Крака.

В дверь снова деликатно постучали. Вошел Серил, его лицо, как всегда, выражало смесь профессиональной учтивости и плохо скрываемой тревоги.

– Прошу прощения, высокочтимые, – произнес он, кланяясь. – Спешу сообщить, что через четверть часа наш экспресс прибывает в город Себастер. Стоянка продлится один час.

Вскоре поезд действительно начал замедлять ход. Скрежет тормозов и шипение пара нарушили сонную тишину. За окнами показались первые городские постройки.

Себастер был небольшим городом, но с очень богатым прошлым, и это чувствовалось во всем. Основанный всего через четверть века после самого Терантиса, он долгие годы был лишь пограничной крепостью на южных рубежах только начавшей набирать силу Древней Империи. Как грозное напоминание о тех временах в самом центре города, на холме, виднелась старая башня. Вернее, то, что от нее осталось за полторы тысячи лет ‒ груда почерневших от времени руин, живописно поросших мхом и диким плющом.

В последующие столетия, когда границы Империи отодвинулись далеко на юг, город рос и процветал, став важным торговым узлом на пути из столицы в богатый портовый Сиферей и обратно. Но затем, с упадком Древней Империи, о Себастере надолго забыли. Темные Века и первые годы Новой Империи город и его башня все сильнее ветшали, погружаясь в забвение, пока недавнее чудо – рельсовая дорога – не вдохнуло в него новую жизнь

Теперь это был просто небольшой, уютный городок без особых претензий на былое величие, но с долгой и ощутимой историей. Взгляд опытного путешественника сразу отметил бы, что Себастер весьма похож на столицу, но с тихим провинциальным духом. Здесь даже имелся свой вокзал, который был точно такой же, как громадный Южный Вокзала Терантиса, только несколько меньше и тише, с таким же стеклянным куполом над перроном и ажурными металлическими конструкциями.

Финн первым шагнул на каменную платформу и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. После душного вагона он показался особенно свежим. Финн сразу отметил разительное отличие от суеты и паники Терантиса. Людей на перроне было много, но не было ни страха, ни отчаяния в их глазах. Да, разговоры о войне велись и здесь, но это было скорее обсуждение последних новостей, а не крик о помощи. Досужие зеваки и пассажиры, разминающие ноги, передавали друг другу слухи, мол, сам Император Артемион, старый и больной, направился в лагерь мятежников на Маковом Поле для переговоров с Тарином.

Еще одна деталь бросилась Финну в глаза – повсюду на перроне и у выходов с вокзала стояли гвардейцы в алых плащах. И в отличие от своих столичных собратьев, эти были в блестящих нагрудных доспехах, шлемах и с длинными пиками в руках. Казалось, будто Себастер готовился к осаде.

Многие пассажиры, увидев эту картину, видимо, решили, что здесь будет безопаснее, чем в пути. Они торопливо вытаскивали свои пожитки из вагонов, наполняя перрон новой волной суеты. Впрочем, поезд не пустовал – их места тут же занимали новые путешественники, и были это уже не беженцы, а самые обычные путники – торговцы, ремесленники, студенты. Однако Финн для себя решил, что они с Энной здесь не останутся. Слишком близко к столице, слишком много солдат.

Остальные пассажиры императорского вагона тоже стали потихоньку выходить на перрон, щурясь от последних лучей закатного солнца. Энна и Гвенда как раз спускались по ступенькам, когда мирная картина взорвалась.

Крак, до этого сидевший в купе с обманчивым спокойствием, резко вскинулся. Одним молниеносным, звериным движением он развел в стороны руки, нанеся два страшных удара своими кулачищами по лицам зазевавшихся стражей. Боро и Тарга, не ожидавшие нападения, вылетели из кресел. Не теряя ни секунды, шеши выскочил из вагона, грубо оттолкнув с дороги застывших от ужаса Гвенду и Энну.

Тарга, мгновенно поднявшись с пола, выбежал следом, выхватив меч и все еще пошатываясь от удара.

– Стой! Беглый преступник! – отчаянно закричал он, указывая на убегающего Крака.

Крик стража послужил сигналом. Гвардейцы в алых плащах, стоявшие на перроне, мгновенно отреагировали. Лязгнул металл, и в мгновение ока вокруг беглеца и его преследователей вырос плотный частокол из выставленных вперед пик.

Крак, поняв, что путь отрезан, резко остановился. Огромный, яростный, он огляделся по сторонам диким, загнанным взглядом. И тут его глаза остановились на маленькой фигурке, стоявшей у самого края платформы. Фло, которая как раз с любопытством разглядывала гвардейца, оказалась ближе всех. Одним прыжком Крак оказался рядом с ней. Прежде чем кто-либо успел среагировать, он выхватил из рукава припрятанный столовый нож и приставил его к горлу девочки.

– Назад! – прорычал он, прикрываясь ребенком как живым щитом. – Все назад, или я ее зарежу!

– Фло! – с воплем полным ужаса и отчаяния Гвенда кинулась к девочке.

Однако ее удержал Жан, нежно и решительно обняв жену за плечи. Он и сам был в отчаянии, но понимал, что сейчас нужно сохранять полное спокойствие, ради жены и девочки. Гвенда попыталась было вырваться из крепких объятий мужа, а затем просто уткнулась ему в плечо и разрыдалась.

Гвардейцы сомкнули круг вокруг шеши и девочки.

– Не подходи! – повторил он свою угрозу, скаля заточенные зубы, что придавало ему устрашающий вид разъяренного зверя.

А затем тихо прошептал девочке:

– Не бойся, шак-кари, я не сделаю тебе больно.

Впрочем, Фло не выглядела испуганной, а скорее обиженной, пытаясь вырваться из крепких объятий шеши и пнуть его туфелькой.

– Ты плохой, Крак! – сказала малышка и попыталась укусить палец руки, крепко обхватившую ее за грудь. – Я не буду больше дружить с тобой!

Едва заметная печальная улыбка тронула его губы.

– Давай