Читать книгу - "Страж Луны - Руслан Иванцов"

замолчал, его огромная голова поникла на грудь, и через мгновение купе сотряс могучий храп.

Тарга, сидевший ближе к шеши, недовольно поморщился и уже было потянулся, чтобы растормошить своего подопечного, но Дед остановил его едва заметным движением головы.

– Не стоит, доблестный воин, – тихо произнес он. – Пусть поспит. Дорога дальняя, а сон – лучшее лекарство от всех невзгод. Да и нам спокойнее будет.

Внук убрал флейту. Гвенда снова поймала Фло, усадила ее рядом и с недовольным видом начала оттирать щеки от крема. Девочка делала вид, что протестует, но, кажется, все же поддалась.

В купе снова стало уютно. Кто-то вернулся к своему напитку, кто-то к размышлениям. За окнами мелькали холмы, а в солнечных бликах вагон качался мягко, как лодка на озере.

Разговоры вернулись ‒ негромкие, незначительные, человеческие. Словно все было в порядке, и мятеж, и тревоги остались где-то далеко. На какое-то время…

Через некоторое время в купе вновь появились молчаливые рабыни-сирдхи. Они бесшумно собрали грязную посуду, аккуратно смели крошки со стола и так же незаметно исчезли, оставив после себя лишь легкий аромат тэя и чистоту.

Поезд неустанно двигался на юг. Вид бесконечных полей и виноградников, поначалу радовавший глаз после тесных улиц Терантиса, постепенно наскучил даже неутомимой Фло. Разговоры сошли на нет, сменившись сытой дремотой. Люди, убаюканные стуком колес и сытным завтраком, последовали примеру Крака, который продолжал оглушительно храпеть, сотрясая диван. Жан задремал, откинув голову на спинку кресла. Гвенда, хоть и сидела с прямой спиной, тоже прикрыла глаза. Финн и Энна, прижавшись друг к другу, тихо сопели в углу. Даже неутомимая Фло, наигравшись и набегавшись, наконец, угомонилась и крепко заснула на коленях у Жана. Лишь Дед, Внук и двое стражей Солнца бодрствовали, молча глядя в окно или наблюдая за спящими попутчиками.

Прошло еще около трех часов, когда в дверь снова деликатно постучали.

– Прошу прощения, что прерываю ваш отдых, высокочтимые, – в купе заглянул Серил. – Спешу сообщить, что через четверть часа мы прибываем на станцию Агропела. Стоянка поезда составит полчаса.

Пассажиры встрепенулись, сонливо моргая и потягиваясь. Новость об остановке заметно всех оживила. Даже Крак, всхрапнув в последний раз, открыл глаза. Возможность размять затекшие ноги и подышать свежим воздухом после нескольких часов пути в замкнутом пространстве была как нельзя кстати.

Вскоре поезд начал замедлять ход. За окнами появились первые приземистые домики с красными черепичными крышами, окруженные невысокими каменными оградками. Поезд издал пару протяжных гудков и, скрежеща тормозами, плавно остановился у небольшой деревянной платформы.

Пассажиры императорского вагона с радостью потянулись к выходу. В вагоне остались лишь Крак и его неусыпные стражи Боро и Тарга, которые, видимо, получили приказ не покидать свой пост и не привлекать лишнего внимания к своему необычному пленнику.

Агропела оказалась скорее большим, зажиточным селением, чем городом. Аккуратные, выбеленные домики, утопающие в цветах, мощеные улочки, тишина и покой – все это разительно контрастировало с хаосом и грязью Терантиса. Это был край виноделов, и воздух здесь был пропитан терпким, сладковатым ароматом винограда и молодого вина. Пусть здешние напитки и не были столь прославлены, как вина из далекой долины Аллидис, но местные жители явно гордились своим ремеслом и жили в достатке, который давала им плодородная земля.

Финн вышел на каменную платформу и уже по привычке, выработанной за последние недели, огляделся по сторонам. После сумасшедшей суеты столичного вокзала здесь было на удивление тихо и спокойно. А главное – не видно было ни одного гвардейца в форме. У перрона уже суетились несколько местных торговцев, предлагая свой нехитрый товар: молодое вино в глиняных кувшинах, корзины со свежими фруктами, пучки сушеных трав, издававшие пряный аромат, и простенькую глиняную посуду. Некоторые лавочники выставили прямо у дороги дощатые столы, заваленные своим товаром.

Однако хлынувшая из других вагонов поезда толпа беженцев быстро разрушила эту милую его сердцу деревенскую идиллию. Местные жители, вышедшие поглазеть на прибывший поезд, с изумлением и некоторой опаской смотрели на измученных, оборванных людей. Несколько семей, видимо, решив, что дальше ехать нет смысла, стали вытаскивать на платформу свои пожитки, тут же вступая в торг с местными извозчиками. Их места в вагонах немедленно занимали другие, те, кто хотел уехать как можно дальше от войны. В воздухе вновь повисли обрывки разговоров о мятеже, о боях, о судьбе столицы.

Из этих разговоров, из обрывков фраз, подслушанных у местных, Финн узнал, что слухи, оказывается, уже опередили их поезд, благодаря еще одному чудо-изобретению ‒ телеграфу. Говорили, что две армии – имперская под командованием принцепса Анфирия и мятежная под началом Тарина, сына султара Калестия – встали друг напротив друга на Маковом Поле, что в западном предместье Терантиса, и вот-вот должно было начаться решающее сражение. Услышав это, Финн окончательно понял, что оставаться здесь им с Энной нет никакого смысла. Нужно ехать дальше на юг, как можно дальше.

Тут к нему подошел Жан, который тоже прислушивался к разговорам толпы.

– Даже сюда уже дошли отголоски войны, – задумчиво произнес он, глядя на суету на перроне.

Финн лишь мрачно хмыкнул в ответ.

Мимо них прошла Фло.

– Ну, пошли, – она тянула за руку Внука, – поиграем в прятки!

– Не уходите далеко, – предупредил их Жан.

– Ага, – кивнула девочка, не оборачиваясь.

– Только на платформе, – пообещал юноша.

Мимо них пробежал один из гвардейцев, что ехали в последнем вагоне, едва не задев плечом Внука.

– Эй, Хартвик! – крикнул ему в след другой гвардеец. – Не потеряй штаны, когда будешь убегать от ревнивого мужа!

Его товарищи возле вагона дружно загоготали.

Жан вновь обратился к Финну, помолчал, подбирая слова, а затем, после небольшой паузы, с легкой неловкостью сказал ‒ на этот раз тише:

‒ Послушай, я… Я тут подумал. Не осуждай, но… ты, кажется, сторонишься гвардейцев в форме… Глаз у тебя цепкий. Плечи ‒ не от плуга. Ты ведь был… на службе, да?

Финн долго смотрел на торговца, на его спокойное, не осуждающее лицо. Он мог бы все отрицать, накричать, уйти.