Читать книгу - "Сила Немногих - Джеймс Айлингтон"

меня изнутри, Вис? Всё это началось с того, что я потерял двух лучших друзей, но я продолжаю идти — потому что будь ты проклят, иначе нельзя! Потому что это ЕДИНСТВЕННЫЙ ПУТЬ!» — он кричит последнее прямо на меня.

Я делаю всё возможное, чтобы не съёжиться, и встречаю его ярость холодной сталью собственной. Эйдин уже на ногах. Глаза Аэквы широко раскрыты и черны, каждая её мышца натянута. Бесконечный миг — никто не шевелится.

Затем Веридиус морщится, оседает обратно на сиденье, голова поникла. Угроза в воздухе рассеивается.

«Это разрывает меня на части, Вис.» Теперь — только сырая, ноющая скорбь. «Каждый, будь он проклят, каждый разрывает меня на части, а теперь мне кажется, что ты достиг того, чего я всё это время добивался, — и всё, чего я хочу, это чтобы ты слушал. Ты просто послушаешь?» Он устало поднимает голову и смотрит на меня.

Я потрясён не меньше, чем выглядят Аэква и Эйдин, — кажется, я никогда не видел, чтобы Веридиус даже повысил голос, — но делаю всё возможное, чтобы скрыть это. Стараюсь выглядеть невозмутимым, когда отвечаю осторожным согласием. Даже сейчас я не знаю, настоящее ли это. Это ощущается настоящим. Подлинно, до мяса. Но и Принципалис всегда производил впечатление искреннего человека.

«А вы двое?» Веридиус бросает взгляд на Эйдина и Аэкву. Оба кивают, хотя кивок Эйдина — по обыкновению — резкий.

«Хорошо. Я…» Он поднимает руку, словно желая извиниться, затем опускает её снова со вздохом. Его спокойствие вернулось, хотя теперь оно покрыто пластами усталой боли. Он снова сосредотачивается на мне. «Полагаю, ваша вылазка к руинам прошлой ночью была как-то связана с тем, чтобы помочь Ланистии.»

«Почему ты так думаешь?»

«Miseram pacem vel bello bene mutari.» Глаза направлены на меня, когда он произносит это. Смутное ощущение напряжения, затем — искра облегчения в них после долгой паузы. «Только трое из нас знали эту фразу. И я не могу представить, что Каэрор дал её тебе.»

Здесь он прав. Лгать об этом всё равно незачем. Тем более что Веридиус, возможно, действительно знает что-то, способное помочь. «Она вспомнила это после Колонн Авроры.» Большинство жителей Катена уже слышали ту или иную версию произошедшего там — история по-прежнему гуляет как доказательство того, насколько Военное ведомство вышло из-под контроля, несмотря на все мои возражения, — поэтому я не утруждаюсь спрашивать, знает ли Веридиус о нападении. «Она всё повторяла то же, что говорили иунктии, когда я прошёл Лабиринт и возвращался обратно. Когда они пытались убить меня.»

«“Заверши путь, воин”.» В голосе Веридиуса — тихий ужас. «Она делала то же самое семь лет назад. Произносила ту же самую проклятую фразу активации, что ты только что попробовал. Хотя по крайней мере она думала, что знала, что делает.»

Это чуть не дотягивает до раздражённого выговора. Он знает, что я понимаю: это было безрассудно. Он также знает, что альтернативой было доверие к нему. Ответственность разделена между нами.

«Значит, вот что с ней случилось?» Когда Веридиус колеблется, я качаю головой. «Без лжи, Веридиус. Больше никаких тайн. Ульцискор и я делали всё возможное, чтобы сдержать это месяцами, но они вот-вот посадят её в Саппера. В боги-проклятого Саппера. Я вернусь к тем руинам и попробую снова, если понадобится.» Я вкладываю в эти слова весомость. «Ты говоришь, что хочешь починить то, что сломалось между нами? Начни с того, чтобы объяснить, как она на самом деле получила увечья. Иначе нам больше не о чем говорить.»

«Ты блефуешь.»

«Если ты честен насчёт того, что поставлено на карту, ты не будешь рисковать.»

Он смотрит, затем усмехается с горьким смешком. «Могилы богов. Ты мне нравился куда больше, когда боялся меня.» Его улыбка гаснет, когда я не разделяю его веселья. «Пожалуй, ты прав, Вис. Люди осуждают то, чего не понимают. Может быть, я слишком долго и слишком крепко держал эти тайны. Да — вот ответ на твой вопрос. Увечья Ланистии стали следствием того, что она сделала в точности то, что только что сделал ты.»

«Почему?»

«Потому что это способ получить доступ к иунктиям, охраняющим Лабиринт. Своего рода внешняя точка управления, предназначенная для их временного отключения. По крайней мере, именно в это мы все верили на основе наших переводов. И во что я по-прежнему верю.» Он выдыхает. Что-то уходит из него с этим признанием. «Весь тот подземный комплекс был построен для того, чтобы обойти защиту вокруг Лабиринта. Чтобы позволить кому-то выбраться наружу — как это сделал ты. Но семь лет назад через него проходил Каэрор, во время Юдициума.»

Молчание, пока Веридиус делает паузу и я осмысляю сказанное. Я, конечно, задавался этим вопросом. Догадывался, что одержимость Веридиуса Лабиринтом и его причастность к смерти Каэрора, скорее всего, связаны. «Она пыталась спасти его.»

«Да.»

— Что пошло не так?

Он выдыхает с сожалением. — Тогда мы не до конца понимали это. Не понимаем и сейчас. Не зря мы до сих пор изучаем то, что там находится. — Он медлит. Неохотно, но, думаю, он уже принял, что должен раскрыть всё, если хочет моего сотрудничества. — Судя по всему, это работает через некую лазейку. Устройство, которое вы активировали, предназначено для добавления юнктия в защиту Лабиринта, но есть короткий промежуток — несколько дней, не больше, — когда живой человек, запускающий процесс, ещё сохраняет контроль над собственным разумом. Он может влиять на то, как всё работает там, внизу. Но в итоге тот, кто это делает, оказывается поглощён, и контроль утрачивается. Человек умирает. Сам становится юнктием.

Долгая пауза. Меня охватывает тошнота, пока я складываю всё воедино. — Маркус.

— Храбрый человек. Он был там ради Белли, но и тебе ты обязан жизнью именно ему.

— А послание на моей руке? Это тоже Маркус?

— Нет. К этому мы ещё вернёмся, но… нет. — Веридиус медленно качает головой. — Это нечто, что Белли уже знала — во всём этом было точное время. То послание спасло тебя так же верно, как и Маркус. — Его голос становится отстранённым. Взгляд на мгновение уходит внутрь.

— Подождите. Если Вис сделал то же самое, что и Маркус, почему с ним не случилось того же? Или как с Ланистией? — Это Аэква; они с Эйдином слушали молча, с напряжённым, поглощённым интересом. Она бросает на меня взгляд. Приподнимает бровь. — Рада, что не случилось, само собой. Просто хочу понять.

— Вы