Читать книгу - "Сделка - Лейла Фэй"

дьявол продолжает, пока не упирается головкой в заднюю стенку горла.

– Впусти меня, – шепчет он, и в этот момент меня мутит.

Воланд с мягким смехом позволяет мне отстраниться и выдавливает еще одну каплю крови на свой член. На этот раз я не жду, пока она стечет. Я принимаю глубоко, мыча, когда медь смешивается с легким привкусом дыма. На этот раз я могу продержаться немного дольше – магия Воланда расправляет свои теневые крылья в моей груди.

Мы делаем это в третий раз. Когда меня опять тошнит, Воланд меня отпускает.

– Передохни немного, – говорит он, глядя на меня сверху вниз с темным удовлетворением. – Ты это заслужила.

Я опускаюсь на пятки и прижимаюсь головой к его бедру. Воланд издает удивленный звук и проводит когтями по моим волосам. Это слишком хорошо, чтобы можно было признаться. Мы остаемся в таком положении. Мгновение настолько мирное, что мне не хочется двигаться, боясь разрушить его. Трава мягкая и прохладная под коленями, а бедра Воланда по бокам от меня теплые. Я смотрю на его член, медленно дыша носом.

Он все еще твердый, хотя я не касаюсь его. Полагаю, предвкушение действует так же хорошо.

– Твой бог замерзает, – шепчет Воланд, и его рука замирает в моих волосах.

– Ты не мой бог, – фыркаю я, но возвращаюсь в позицию. В конце концов, это сделка, и я должна выполнить свою часть.

– Я бог для всех, – говорит Воланд.

На его член падает еще одна капля алой крови.

Я жадно проглатываю ее, и Воланд стонет, удерживая мою голову. Когда меня тошнит, он с проклятием отпускает.

– Мы вернемся к этому в другой раз, – говорит Воланд сквозь стиснутые зубы. – Поклоняйся мне хорошо, дорогая. Пока не примешь все.

Итак, у меня снова есть власть. Я лижу и сосу его, обхватывая рукой там, куда не достают губы. Его яйца висят, тяжелые и полные, и я тоже глажу их. Не думаю, что я очень умелая, но мне нравится изучать Воланда, и он, кажется, не против.

Его бедра дрожат, пока я работаю над ним. Голый живот напрягается, демонстрируя рельефные мышцы. Воланд издает непрерывные звуки – наполовину вздохи, наполовину рыки, перемежающиеся со словами «дорогая» и «девочка-мак». Когда я смотрю на Воланда, с усилием втягивая его член, он ругается и запускает когти в мои волосы.

– Не останавливайся. Вот так. Ты прекрасна.

И поэтому я продолжаю, пока он не издает самый громкий рык. Член разбухает у меня во рту, и дьявол крепко держит мою голову, трахая мой рот, – каждый толчок бьет все глубже и сильнее. Проходит мгновение, и горячее семя скользит в горло длинными струями, согревая желудок.

Воланд так глубоко, что я даже не чувствую его вкуса.

Глава 44

Дикарка

Я кашляю, держась за его колено, а Воланд тяжело дышит. Слабая дрожь пробегает по его ноге под моей рукой. Когда снова могу дышать, я поднимаю глаза и вздрагиваю – его хвост смахивает слезы с моей щеки.

Лицо Воланда мягкое и довольное. Он притягивает меня к себе на колени. Я забираюсь – немного неуклюже, немного растерянно. Устраиваюсь поперек его колен, кладу голову ему на грудь.

Воланд поддерживает мою спину рукой и засовывает другую руку мне под платье, его пальцы рисуют узоры на моей икре.

Это так странно – и все же удивительно правильно. Между нами есть близость, рожденная не дружбой и привязанностью, а постоянным притяжением и отталкиванием, нашим общим упрямством и желанием. Я ничего не знаю о нем, но я знаю его. И Воланд знает меня лучше, чем любой живой человек в моей жизни.

Я расслабляюсь в его руках, наслаждаясь этой новой нежностью. Это приятно.

Воланд большой и теплый, и его руки держат меня так надежно. Мое обычное одиночество отступает, его близость заполняет пустоту внутри.

Некоторое время Воланд гладит мою ногу, и мы оба сидим на его троне из черепов, глядя на лунный свет, разливающийся по реке.

– Пойдем со мной, – говорит он низким тихим голосом. – Мы можем уйти прямо сейчас. Все будет хорошо, Яга. Мы будем вместе, пока нравимся друг другу. А если нам надоест после войны, сможем разойтись. Я буду верен, пока мы вместе, если ты этого хочешь.

Теплое чувство связи обрывается и ломается. Я напрягаюсь в его руках. Потому что, конечно, Воланд снова это сделал. Все, что он делает, даже если это кажется нежностью и близостью, – для одной цели.

– Дай угадаю, – говорю я. Голос спокоен и тих, не выдает моего разочарования. – Это может случиться, только если я позволю тебе заявить на меня права.

Воланд вздыхает, опуская голову, пока его рога не заслоняют небо надо мной.

– Да, Яга. Но так должно быть, будем мы вместе или нет. И даже если ты не согласишься – уже запущены нити, чтобы все произошло, так или иначе. Ты бы избежала многих мук, если бы согласилась сейчас.

– А теперь ты мне угрожаешь, – шиплю я, пытаясь соскользнуть с его колен, но Воланд крепко держит меня. Я стону. – Ладно! Ты должен выполнить свою часть сделки.

Он вздыхает и выпрямляется, его хватка все еще крепка.

– Хорошо.

Я смотрю на Воланда. Его рот кривится в кислой полуулыбке, и мое сердце бьется быстрее от волнения. Наконец-то у меня что-то будет. Это не решит всех моих проблем, но приблизит меня к спасению двенадцатилетней себя.

– Сначала секрет времени, – говорю я, взволнованная и встревоженная одновременно.

Воланд протяжно вздыхает, сжимает губы в твердую линию и смотрит мне в глаза.

– Секрет управления временем очень прост, – наконец говорит он. Один уголок его рта изгибается, словно Воланд пытается ухмыльнуться, но не может. – Нужно просто быть старше самого времени. Все, кто родился до времени, легко могут им управлять.

Я смотрю на него разинув рот, лихорадочно прокручивая мысли в голове.

– Но… Но это…

– Совершенно бесполезно для тебя, – мрачно усмехается Воланд. – Я хотел наказать тебя, когда придумал эту сделку. Я говорил: не принимай ее.

Я захлопываю рот. Моя ярость поднимается, как прилив, но я могу винить только себя. Знала ли я, что Воланду нельзя доверять? Да. И все равно приняла эту сделку, как дура? Тоже да. Потому что после того, как он спас мне жизнь, мне показалось, что что-то изменилось.

Или я просто хотела поверить Воланду, потому что хотела до него добраться? Неужели я настолько жалкая? Стискиваю зубы, но это не помогает. Я так зла, что едва могу дышать.

– Метка на моем подбородке, – рычу я.

Еще один вздох. Воланд молча сжимает челюсти, глядя на меня с жалостью и сожалением. Наконец он почти извиняющимся тоном говорит:

– Я скажу тебе, только не сейчас. Ты же не уточняла, когда я должен это сделать.

Белое пламя ярости душит меня изнутри.

– А какое оправдание для этого? – злобно шиплю я, невольно сжимая пальцы