Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

разрывающую ей сердце. Майк сказал, врачи считают, что шансы неплохие. Но что еще он мог ей сказать? София прижалась к мокрой подушке, чувствуя себя как никогда одинокой и уязвимой. «Если от меня не будет новостей сорок восемь часов, значит – пора».

Сегодня утром они с Майком вместе позавтракали в непривычной тишине, и с тех пор она его не видела. До начала операции оставалось семь дней из десяти, и Майк нервничал все сильнее. А если он не вернется?

София поднесла руку к ключу, висящему у нее на шее, и сжала его в кулаке. На ладони остались вмятины. Этот ключ – гарантия: она сможет выбраться из подвала, если с Майком что-то случится; а еще он – ее безопасность. Забавно, с самого начала она мечтала об одном – сбежать, а теперь подвал стал единственным местом, где ей ничто не угрожает.

Представляя огромный дом посреди леса, София чувствовала себя очень маленькой. Она здесь одна? Знать бы, наверху ли Майк, – было бы гораздо спокойнее.

Примерно через час София поняла, что не уснет. Она приподнялась на кровати. Как же тревожно. Ей нужен Майк, нужно поговорить с ним, услышать, что все будет хорошо. Но от одной мысли о том, чтобы вылезти из постели, ей стало дурно.

И тут она вспомнила день, когда они с друзьями ходили в «Саксон». Бишоп боялся, что, если она уйдет, эти двое идиотов, Остин и Кори, от него не отстанут. София отвела его в сторону и сказала: он должен заставить себя уважать – никто за него этого не сделает.

«Найди в себе эту силу».

Мысли о Бишопе, Никки, Дженис и Тиме всегда причиняли боль, но одновременно придавали мужества. София одним прыжком вскочила с кровати. Сунула ноги в тапочки и подошла к двери. Вставила ключ и открыла ее.

Стояла полная тишина, лестница утопала в темноте. Она не будет зажигать свет – вдруг в доме рыскает кто-то чужой. Она поднималась, повторяя имена друзей. Одно имя – одна ступенька.

Дверь наверху лестницы не запиралась. София открыла ее и замерла. Полная луна освещала гостиную так ярко, что на секунду ей показалось, будто там горит свет.

Задувал холодный ветер. Значит, какое-то окно – или несколько – открыто. Прежде чем пройти на кухню, София остановилась перед старинным комодом сбоку от двери. В одном из ящиков лежал заряженный пистолет. Майк рассказал ей, чтобы у нее под рукой были все средства, даже самые крайние. София ни разу в жизни не стреляла из пистолета и не предполагала, что придется. Она открыла ящик: вот он. На секунду она подумала, не взять ли его сейчас, пока она бродит по дому, но не стала. Она представила, как крадется по коридорам в пижаме, пушистых тапочках и с пистолетом в руке. Если он случайно выстрелит, она умрет от страха. Лучше не надо. Она закрыла ящик.

Вошла в кухню. Все спокойно. И тут взревел холодильник. София чуть не вскрикнула и инстинктивно прижала руки к груди; сердце бешено стучало. Будь у нее сейчас пистолет, она бы его выронила или, того хуже, случайно нажала бы на спусковой крючок.

Как и учил Майк, она держалась подальше от окон. Дошла до конца вытянутой комнаты. На террасу она одна не пойдет. Она свернула направо, к лестнице на второй этаж. Остановилась и прислушалась. Ничего, даже легкого похрапывания.

– Майк, – шепотом позвала София, все еще не решаясь ступить на лестницу.

Еще два раза повторила имя – безрезультатно.

«Ну, хватит, – сказала она себе. – Давай-ка обратно в подвал!» Допустим, Майк спит в какой-нибудь комнате; дальше что? Будить его и жаловаться на бессонницу?

София опустила ногу на первую ступеньку и взялась за деревянные перила. Помедлила еще секунду и решила подняться. Раз уж она тут – просто посмотрит, спит ли Майк. А там уже решит, будить его или нет. Может быть, убедившись, что он дома, она успокоится и уснет.

Деревянные ступеньки скрипели под шагами. София попробовала сместиться вправо, потом влево; бесполезно. Если Майк услышит, что в доме кто-то есть, могут возникнуть проблемы.

– Майк, это я, София, – шепотом крикнула она.

Тишина.

Поднявшись на второй этаж, она попала в длинный коридор. Единственное окно было в самом конце, поэтому она почти ничего не видела. С трудом разглядела несколько дверей; все казались запертыми, кроме первой. София направилась к ней и сразу поняла: это комната Майка, но его тут нет.

В просторное помещение почти не проникал свет. Двуспальная кровать была не заправлена, на стуле лежала знакомая одежда.

На тумбочке у кровати стояла рамка с фотографией матери Майка.

Она в доме одна. Спокойнее от этого не становилось. Скорее всего, так бывало много раз, но одно дело – подозревать, и совсем другое – знать наверняка. Софии даже не пришло в голову проверить остальные комнаты. Сейчас ей хотелось одного: вернуться в подвал, запереть дверь и юркнуть в кровать.

Она уже собиралась выйти из комнаты, как вдруг заметила на комоде какую-то папку. София подошла и открыла ее. Это был альбом, полный фотографий и вырезок.

29

Камила и Тим сидели на террасе стеклянного дома. Камила потягивала мате, Тим – чай со льдом.

Камила рассказывала ему о сети педофилов, ее методах – обо всем, что сама узнала от агента Карсона. Ее догадки оказались верны. Гаррет и Холт стояли во главе организации. Очевидно, один из них был ее мозгом, а другой – исполнительной силой. Карсон ничего не говорил про Фила Холмса, но Камила и Тим понимали: скорее всего, он тоже замешан в деле. Тесная дружба всей троицы, спешная продажа бизнеса, падение Кэролайн – все говорило против Фила.

Когда Камила упомянула, что София может быть жива, Тим откинулся на спинку стула и уставился на нее, не веря ушам.

– Я в шоке. Это Карсон сказал?