Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

– Агент Розман, в том разговоре Карсон дал мне понять, что София Холмс жива. Насколько я поняла, ФБР где-то ее прячет.

Повисла гробовая тишина.

– Полная чушь.

– Неужели? Карсон четко сказал: София не покончила с собой и для ФБР важно, чтобы она оставалась целой и невредимой.

– Я понятия не имею, о чем вы. Я не говорил о Софии ни с Карсоном, ни с кем-либо еще. Извините, но мне правда пора.

Прежде чем положить трубку, Розман услышал горестный вздох.

В смешанных чувствах он вернулся к агенту Фрай. На экране три оперативника целились в Гаррета из автоматов. Тот, словно не замечая их, со свирепой ненавистью смотрел на Мерсера.

Билл невозмутимо сидел в своем кресле.

В помещение вошел агент и велел Гаррету поднять руки так, чтобы их было видно. Одну руку адвокат держал под столом.

– Все кончено, Гаррет. Покажите мне руки, – повторил агент.

Фрэнк был похож на хищного зверя, который смотрит только на свою жертву. Все остальное перестало для него существовать.

– Сукин сын, – процедил он, испепеляя Мерсера взглядом.

И тут прогремел выстрел. Пуля, пролетев под столом, попала в кресло Мерсера; тот инстинктивно нагнулся в сторону, кресло качнулось, и он упал на ковер.

Гаррет успел нажать на курок еще раз, прежде чем шквал выстрелов разорвал ему грудь. Он рухнул на пол вместе со стулом.

Все произошло меньше чем за три секунды. Розман приложил ладонь ко лбу, закрыл глаза и вздохнул. Агент Фрай опустила руку ему на плечо.

– Мерзавец хранил в столе пистолет, – произнес Розман, по-прежнему не открывая глаз.

– Параноик, – отозвалась Фрай. – Не было никакого партнера.

Розман взглянул на нее и кивнул. Потом вызвал по внутренней связи агента, руководившего группой захвата.

– Как Мерсер?

Агент показал в камеру большой палец. Двое оперативников помогали Биллу сесть обратно в кресло. Ни один из выстрелов не задел бывшего шерифа; на этот раз удача оказалась на его стороне.

35

София открыла дверь подвала, и ее охватило чувство опасности. Парадокс, который не переставал ее удивлять.

Она поднялась наверх и прошла прямо на кухню, не останавливаясь в гостиной, где в комоде лежал пистолет. Ей не хотелось расхаживать по дому с оружием, будто ей что-то угрожает. Считать так и все равно выходить из подвала может только идиот. Майк сказал, если понадобится помощь – бежать по грунтовой дороге до первого дома. Так она и поступит, а не будет выдумывать несуществующих злодеев и разгуливать вооруженной до зубов, как Клинт Иствуд.

На второй этаж она подниматься не стала – и так ясно, что Майка там нет.

На кухне она взяла то, что ей точно понадобится: фонарик. Без него она в лес не пойдет. Конечно, постоянно держать его включенным ни к чему, но в какой-то момент он обязательно пригодится. София обыскала все ящики и наконец нашла металлический фонарик удобного размера. Проверила, работает ли он, и вышла из дома.

На террасе она взглянула на стол, за которым несколько дней назад болтала с Майком, потягивая кока-колу. От мысли, что с ним могла случиться беда, в животе у нее сжался ледяной кулак.

Сойдя с террасы, София поняла, что на улице куда холоднее, чем она ожидала. По ощущениям – меньше десяти градусов. Она была в одной футболке, и руки сразу замерзли. Здравый смысл подсказывал спуститься в подвал и надеть толстовку, но София знала: если она вернется, то больше уже не выйдет. Она подумала, не сбегать ли наверх за какой-нибудь курткой Майка, но тоже не стала. Все это просто отговорки. Одно дело – продумывать план, сидя в безопасном подвале, и совсем другое – стоять здесь, на краю темного леса. Она жалела, что вообще вышла из дома, но заставила себя двигаться вперед.

Дойдя до грунтовой дороги, София порадовалась, что взяла фонарик. Ощущение металлического предмета в руке успокаивало: не пистолет, конечно, но лучше, чем совсем ничего. А еще его в любую минуту можно включить, если станет совсем неуютно. София никогда не боялась темноты, даже в детстве, но сейчас ощущала какую-то незнакомую тревогу; возможно, она слишком долго сидела взаперти.

– Постепенно станет лучше, – сказала она вслух.

Звук собственного голоса не только не успокаивал, но и пугал еще сильнее. «Молчи», – мысленно приказала себе София.

Она двинулась вперед вдоль левой стороны дороги. Заросли были такими густыми, что она едва видела на несколько метров вперед и почти все время смотрела под ноги.

Было сложно понять, сколько она уже прошла: двигаться приходилось очень медленно, то и дело обходя растения и лужи. Идти по дороге слишком опасно: даже с выключенным фонариком ее могут увидеть. К тому же необходимость постоянно следить, куда ступаешь, отвлекала от тревожных мыслей. Холод становился невыносимым.

София прошла метров двести-триста, и вдруг услышала какой-то шум со стороны озера, за зарослями слева. Было похоже на звук, с которым дерево ударяется о воду, и София подумала, что там лодка. Озеро было совсем рядом, и она решила подойти посмотреть. Вдруг это Майк откуда-то плывет? Если так, все стало бы куда проще. Они вместе вернутся к машине, включат в ней печку и доедут до Хоукмуна, а там она наконец-то увидит маму. Она ведь уже так близка к спасению. Почему надо проходить через все это?

София на минуту включила фонарик, чтобы понять, как подойти к озеру. До воды было не больше десяти метров, но не хватало только наткнуться на змею или еще какую-нибудь живность. София знала, что тогда она заорет и без оглядки помчится к дому. Она разглядела полоску прибившихся к берегу листьев за низкими кустами и направилась туда. Выключила фонарик и ускорила шаг, отводя ветви, загораживавшие ей путь.

Подойдя к озеру, София первым делом