Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

Камилу не задевали пули Народицкого. Она уклонялась от них, как Нео в «Матрице».

– Так ты про Софию ничего не знаешь?

– Послушай, Камила, все следователи говорят, что девочка покончила с собой. Она не имела никакого отношения к этому делу. А если и имела – что ж, результат налицо.

– Зачем ты хотел взять интервью у ее матери?

Народицкий холодно взглянул на нее. Нельзя забывать: Камила видит его насквозь.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой свои профессиональные решения. Я приехал сюда из уважения, потому что хорошо к тебе отношусь, Камила, хотя ты в это и не веришь. И к тебе домой я приезжал по той же причине. Все, что ты тут говорила, не более чем предположения. Я тебя знаю и отлично все понимаю. Холт и Гаррет заявились к тебе домой, будто прямиком от Тони Сопрано, а ты сразу решила, что они замешаны в какой-то преступной сети, которую ты сама себе придумала. Даже если ты в чем-то и права, то ты просто догадалась. Это не работа журналиста.

– Будешь оценивать мою работу? Может, еще скажешь, что за этими видео не стоит сеть педофилов в масштабах страны?

Народицкий окаменел.

– Если ты хорошо проделала свою работу, мои подтверждения тебе не нужны.

– Ты все тот же циник, что и раньше, – проговорила Камила. – Тебя волнует только одно: чтобы самое громкое дело года ассоциировалось с твоим лицом.

– Хочешь сделать из меня главного злодея? Журналист, который думает только о себе? Отлично, вперед. Не в первый раз уже. Одно утешает – тебя послушать, так выходит, будто все мужчины в твоей жизни – конченые уроды, так что, по крайней мере, я не один такой. Да, у меня бывают ошибки, но я не дьявол во плоти.

Камила вызывающе смотрела на Винса. Пришлось признать, он попал в больное место.

– Я хочу поговорить с тем, кто ведет дело, – сказала она. – Назови мне имя, и покончим с этим – ты же знаешь, я все равно его найду.

Народицкий хмыкнул и поднял глаза к небу, словно не верил своим ушам.

– Ну хватит, Винс. Назови имя. Если я завтра же с ним не поговорю, то публично расскажу обо всем, что знаю.

Любой, кто был хоть немного знаком с Камилой, знал: она не из тех, кто разбрасывается пустыми угрозами. Народицкий изменился в лице.

– Ты с ума сошла. – Он одернул пиджак, развернулся и пошел к машине.

– София может быть жива, – сказала ему вдогонку Камила. – Тебе не приходило в голову? Возможно, эти ублюдки держат ее в плену.

Народицкий бросил на нее ледяной взгляд напоследок и сел в машину.

«Ауди» развернулась и двинулась прочь, куда медленнее, чем приехала. Камила слушала, как затихает вдали гул мотора.

Она осталась в автокинотеатре одна. Это место вселяло чувство тревоги, и с каждой минутой оно усиливалось. Наверное, все из-за грязных дел, которые здесь творились. Камила представила машины богатеньких сынков, заманивающих школьниц в свои смертельные ловушки.

Она села в «мерседес» и убрала крышу. Надо как можно скорее поговорить с Тимом. Встреча с Народицким прошла ровно так, как она и предполагала, за исключением одного: ее бывший, сам того не осознавая, раскрыл ей кое-что очень важное.

Камила завела машину и набрала Тима.

Тот ответил мгновенно.

– Ну как? – спросил он. Идея с автокинотеатром ему очень не нравилась.

– Он только что уехал. Ничего не подтвердил, кто ведет дело, не сказал.

– Ну что ж, тогда попробуем…

– Но он допустил роковую ошибку. Сам того не подозревая, дал мне наводку на агента ФБР. Я уже еду.

– К агенту?

– Не совсем. К тому, кто выведет меня прямо на него.

Камила завершила звонок. Она выехала из леса, ища в навигаторе адрес, по которому уже ездила.

18

До Фейетвилла, где жил Билл Мерсер после вынужденной отставки с поста шерифа Хоукмуна, Камила доехала за час. По пути она перебирала в голове все, что помнила из отчета, который составила по Мерсеру ее помощница, Энни Делакруа, и прокручивала в памяти свою недавнюю встречу с бывшим шерифом в его роскошном жилище.

Мерсер попал в перестрелку вместе с тогда еще офицером Холтом, получил тяжелое ранение в спину и оказался в инвалидном кресле. Холт познакомил Мерсера с Фрэнком Гарретом; адвокат обвинил государство в халатном отношении к закупке бронежилетов, выиграл дело, и Мерсер в одночасье стал миллионером.

Теперь он жил один в огромном доме со слугами и занимался колоссальным проектом – воссоздавал город Хоукмун в миниатюре.

Камиле он показался человеком глубоко несчастным. Деньги и хобби лишь помогали ему влачить существование, в котором не было места мечте. Именно Мерсер намекнул Камиле, что Холту и Гаррету доверять нельзя.

Она никак не ждала от него предательства.

На сей раз попасть в дом оказалось намного проще. Очевидно, кто-то из слуг – или сам Мерсер – рассказал экономке Эдне, кто такая Камила, и та уже не заставила ее ждать на пороге, как в прошлый раз, а без вопросов проводила в мастерскую.

Мерсер сидел спиной к входу и работал на токарном станке. Из-за шума он не услышал, как вошла Камила, и она решила не окликать его, чтобы не испугать. Не хватало только, чтобы он лишился еще какой-нибудь конечности таким глупым способом.

Пользуясь моментом, Камила посмотрела на макет города, а потом на деталь, которую обтачивал Мерсер. Она напоминала обелиск.

Наконец Мерсер остановил станок и стал разглядывать деталь, не вынимая ее из патрона. Камила прочистила горло.

Мерсер резко обернулся. Вслед за его рефлекторным движением инвалидное кресло тоже начало поворачиваться.

– Миссис Джонс…