Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

– Здравствуйте, мистер Мерсер. Простите, что я без предупреждения.

Мерсер подъехал к ней, ловко лавируя между коробками.

– Что-то случилось? – Подняв голову, он смотрел ей в глаза.

– Вообще-то да. Вы мне соврали.

Казалось, Мерсер искренне недоумевает.

– Миссис Джонс, уверен, произошло какое-то недопонимание. Вы не возражаете, если мы поговорим в саду? Вентиляция здесь хорошая, но в воздухе все равно летает пыль.

Не дожидаясь ответа, Мерсер развернул кресло и выехал в сад. Камила последовала за ним по каменной дорожке, ведущей к беседке. Было прохладно, до заката оставалось не больше часа.

В беседке стоял стол и три стула. Мерсер подъехал к столу, Камила села напротив.

– Расскажите, почему вы решили, что я вам соврал, – попросил Мерсер. – Я в замешательстве.

– Во время нашей прошлой встречи вы сказали, что почти ничего не знаете об исчезновении Софии Холмс. Это неправда. Вы общались с Винсом Народицким и даже пересказали ему наш с вами разговор.

Билл Мерсер озадаченно наморщил лоб.

– Здесь какая-то ошибка. Я никогда не общался ни с Народицким, ни с другими журналистами. Уверяю вас.

Камила не дрогнула. Она была уверена в своей правоте. Чуть больше часа назад, в автокинотеатре, Народицкий сказал: «Холт и Гаррет заявились к тебе домой, будто прямиком от Тони Сопрано». Именно так выразилась она сама в первую свою встречу с Мерсером. Выходит, тот запомнил ее слова и передал Народицкому. Не может быть, чтобы два человека произнесли одну и ту же фразу независимо друг от друга.

Излагая эти соображения Мерсеру, Камила пристально за ним наблюдала.

– Многовато для простого совпадения, вам не кажется, мистер Мерсер?

Так оно и было.

Билл Мерсер напоминал загнанного зверя, который ищет пути спасения.

– Я уже сказал, – не сдавался он, – я не общался с Народицким.

– Кто же тогда ему передал?

Мерсер вздохнул. Прикрыл глаза и сидел так несколько секунд. Уж не задремал ли, подумала Камила.

– Что вам удалось узнать, миссис Джонс? – Мерсер наконец открыл глаза и обреченно смотрел на нее.

Мысли так и мелькали у Камилы в голове. С кем говорил Мерсер? И как ее слова достигли ушей Народицкого?

– Я не буду обсуждать с вами свои находки. Особенно после того, как вы обманули мое доверие.

– Поверьте, я вас не предавал. – Мерсер помедлил. – Послушайте, мы ни к чему не придем, если не раскроем свои карты. С этим журналистом я не общался, но говорил кое с кем другим и полагаю, что Народицкий услышал вашу фразу от него.

– Кто это был?

– Агент ФБР, который ведет расследование.

Камила застыла. Она впервые получила подтверждение: за делом стоит ФБР и дергает за ниточки из-за кулис.

– Я не уйду, пока не назовете имя.

Он не отвечал.

– Знаете, что я думаю, Мерсер? ФБР носится со своим расследованием, не принимая во внимание, что София может быть жива. Возможно, они вообще не догадываются, что ее исчезновение как-то связано с теми видео. Пресса во главе с Винсом Народицким ведет точно такую же игру.

Камила ехала к Мерсеру, намереваясь разоблачить осведомителя, но оказалось, что он знает куда больше, чем она предполагала. Но зачем ФБР понадобился бывший шериф?

– Вы ведь знаете про видео, не так ли, Мерсер?

Тот едва заметно кивнул.

– А еще знаете, что Гаррет и Холт входят в преступную сеть и ФБР за ними охотится.

Глаза Мерсера чуть расширились.

– Вы хотели увидеть мои карты? – продолжала Камила. – Вот они. Теперь ваша очередь. Откуда вам все это известно?

– ФБР держит меня в курсе.

– Зачем?

– Этого я вам сказать не могу. Полагаю, вы и сами догадываетесь.

Камила не имела ни малейшего понятия.

– Миссис Джонс, я прекрасно знаю, как работает эта система. Я уже много лет не при делах, но по-прежнему остаюсь на той же стороне, где и был.

– Что вы имеете в виду?

– Я сейчас разговариваю с вами, потому что агент Карсон предупредил меня, что так будет, и дал четкие инструкции.

– Агент Карсон… – повторила Камила словно про себя.

– Именно. Вот имя, за которым вы пришли. Думаю, очень скоро агент Карсон с вами свяжется. А сейчас я прошу вас уйти.

Они попрощались, и Мерсер пожелал Камиле удачи. Она оставила его в беседке и вернулась в дом одна.

Как и предсказывал Мерсер, едва Камила добралась до Хоукмуна, ей позвонили со скрытого номера.

19

Здание было старым и запущенным. Нижний этаж занимали три торговых помещения. Два из них пустовали, в третьем находилась студия йоги, но она была закрыта.

Камила подошла к окну студии – на вывеске было написано «Lila & Alma» и нарисована женщина, сидящая в позе лотоса, – и заглянула внутрь. Окно было довольно грязным, а изнутри неровно висела занавеска, поэтому увидела Камила немного: несколько разбросанных ковриков и горшки с камышом в качестве декора. Похоже, студия недавно закрылась, и хозяева еще не все вывезли из помещения.

Во второй раз Камила засомневалась, не ошиблась ли адресом, когда попыталась войти в здание и обнаружила, что дверь открыта. Она толкнула ее и зашла внутрь. В нос ударил затхлый запах, она поморщилась и инстинктивно встряхнула руками. В последний раз обернулась к стоянке, где было припарковано несколько машин. Если бы не эта деталь, здание выглядело бы полностью заброшенным.

Камила прошла по ковру кофейного цвета – должно быть, именно из-за него здесь было невозможно дышать. В конце коридора, у лифта, висела табличка с названиями офисов на каждом этаже.