Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

явно нельзя было сказать о нем, судя по темным кругам под глазами).

Вопрос прозвучал как-то странно. А возможно, Софии просто показалось: теперь, когда она обнаружила соседнюю комнату, мужчина виделся ей в совсем другом свете.

Она сказала, что прекрасно себя чувствует и не отказалась бы провести день на свежем воздухе. При других обстоятельствах мужчина бы усмехнулся, но не сейчас.

Он ушел, а София поднялась к подносу с завтраком. Выпила стакан апельсинового сока, съела тосты и приняла две таблетки, лежавшие рядом. Это были витамины: София без возражений начала принимать их несколько недель назад.

Она вернулась на матрас, но к книге не притронулась. Она не могла думать ни о чем, кроме комнаты – ее комнаты. Она перебирала в голове все возможные сценарии. Все вопросы. Из которых главным был: зачем столько усилий? София даже представить не могла, сколько понадобилось времени и ресурсов, чтобы воссоздать ее комнату в мельчайших подробностях. Во-первых, мужчина – если это делал он – должен был прийти к ней домой и не просто окинуть взглядом ее комнату, а внимательно изучить каждую деталь. Платяной шкаф и стеллажи были воспроизведены с такой точностью, что даже сама София не отличила бы их от настоящих.

Конечно, в наше время можно сделать сотни фотографий за несколько минут, но Софию прошибал холодный пот от мысли, что люди, которые ее похитили, приходили к ней домой. И тому было неопровержимое доказательство: снимок улицы и палисадника миссис Мартенс.

И тогда возникает следующий вопрос. Работа проделана колоссальная, результат невероятный, но не может же человек в своем уме рассчитывать, что София – да и вообще кто угодно – поверит, будто это ее настоящая комната. И тогда – зачем так стараться?

Чем больше София думала, тем меньше что-либо понимала. Если цель в том, чтобы ей было поуютнее, достаточно просто хорошо обставить помещение; зачем запирать ее в месте, где она каждую секунду будет вспоминать о прошлой жизни? Она и так порой скучает по ней до физической боли.

София всегда и во всем искала логическое объяснение. В школе не отставала от учителей, пока не получала исчерпывающего ответа. Она знала, что иначе не перестанет бесконечно прокручивать в голове нерешенный вопрос.

А пока надо воспользоваться своим преимуществом. Если мужчина не следит за дверью в соседнюю комнату, она может стать для нее долгожданным путем к спасению.

14

Мужчина убирал шахматные фигуры в коробку. Заметив, что София ему не помогает, он поднял глаза; девочка сидела неподвижно, скрестив руки.

– Иногда очень обидно проигрывать, – понимающе сказал он. – Но ты с каждым разом играешь все лучше.

Для Софии, которая уже давно почти во всех партиях поддавалась своему единственному сопернику, каждая такая фраза была ударом по честолюбию.

– Не в этом дело. Завтра я играть не хочу. Так нечестно.

Мужчина закрыл деревянную крышку. Отложил шахматы в сторону.

– Не понял.

– Ты обо мне знаешь все, – сказала София с негодованием, которое не было нужды имитировать. – А я о тебе – ничего, даже как тебя зовут.

Мужчина опустился на стул, словно у него подкосились ноги.

– При чем тут…

– При том, – перебила София. – Ты приходишь каждый день, иногда по несколько раз. И я тебе очень благодарна: знаю, ты делаешь это, чтобы мне было не одиноко. Я считаю тебя другом.

Мужчина молчал. Его глаза как будто увлажнились.

София кивнула на шахматы в центре стола.

– Я специально плохо играла, – объявила она.

Мужчина опешил.

– Я боялась, что ты перестанешь приходить, – объяснила София. – Поэтому поддавалась. Теперь ты и это обо мне знаешь – не считая всего остального, о чем наверняка рассказывали по телевизору.

София никогда его таким не видела. Казалось, чувства его парализовали.

– Майк, – наконец проговорил он. – Меня зовут Майк.

София мягко кивнула. Неважно, настоящее это имя или нет; в подвале он будет Майком, этого достаточно.

– Спасибо, – поблагодарила она.

Мужчина улыбнулся и покачал головой.

– Поверить не могу, что ты мне поддавалась.

София пожала плечами.

– Не всегда. Иногда только.

Мужчина… Майк встал.

– Подожди немного. – Он направился к лестнице, но на полпути обернулся и посмотрел на Софию.

Та сразу поняла, о чем он думает.

– Я никуда не уйду, – сказала она, подтягивая колени к груди и обнимая их руками.

Майк взглянул на цепь, лежащую на полу, как мертвая змея. Потом кивнул и пошел к входной двери.

Впервые София осталась неприкованной одна. Тут же возник порыв броситься в соседнюю комнату, но она заставила себя остаться на месте. Вторая дверь там, скорее всего, заперта. Мужчина… Майк – как же сложно перестроиться! – сказал, что скоро вернется. И Софии не терпелось узнать зачем.

Он снова вошел в подвал минут через десять. В руках у него была бутылка кока-колы и два пластиковых стаканчика.

Он молча наполнил их газировкой. София восторженно слушала, как с шипением лопаются пузырьки. Она никогда особенно не любила газированные напитки, но сейчас все бы отдала, чтобы ощутить во рту характерное покалывание.

– Хранил для особого случая, – сказал Майк. – Любишь?

– Еще бы!

Он улыбнулся.

– Вот видишь? Я не все о тебе знаю.

София залпом выпила полстакана; в глазах отчаянно защипало.

Майк сунул руку в нагрудный карман. На этот раз он достал не ключи, а фотографию и положил ее на стол перед Софией.

Это был старый выцветший снимок. Улыбающаяся женщина лет тридцати с ребенком на руках. Малыш тоже улыбался; по маленьким, чуть близко посаженным глазкам было сразу понятно, кто это.