Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

это очень распространенная практика, когда компьютер использовался в Кристиансборге, — перед передачей родственникам всё содержимое стирают. Файлы связаны с работой и могут быть конфиденциальными. Всё просто.

Карл нахмурился. Это было то, о чем он не догадался спросить, когда встречался с секретаршей Палле Расмуссена, Верой Петерсен. Черт возьми! Он посмотрел на Гордона. Не было ли на его лице самодовольного выражения из-за задержки с компьютером?

— ИТ, NC3 — все эти аббревиатуры кого угодно сведут с ума, — проворчал Ассад. — Нужно быть ходячей энциклопедией. В сообщениях люди пишут «пжл», «лул», «скоро»[130], и всё время появляются новые. Когда я звоню бизнесменам, я всё время разговариваю с CEO, CCO, CPO, CIO и всей этой бессмыслицей. Какого черта нам нужно столько этих ошметков[131] в полиции?

— Ошметков? Ты имеешь в виду аббревиатуры, Ассад, — сказал Гордон. — И кстати, NC3 — это аббревиатура от NCCC, что расшифровывается как Национальный центр по борьбе с киберпреступностью[132] в национальной полиции, FYI!

— Понятно. Но тогда они должны называть его NCCCNP, чтобы у нас был честный шанс. — Ассад надул губы. — В любом случае, теперь я хочу, чтобы на моей визитке было написано ЧОТТРПУ.

— Не очень-то легко выговорить, не так ли? — сказал Гордон.

Карл посмотрел на часы. Он уйдет отсюда через двадцать минут.

— Когда мы сможем получить Mac обратно? — вмешался он.

— Они посмотрят его завтра. Думают, что у них будет что-то для нас сразу после восьми.

— В субботу? Значит, они будут работать ночью?

— Нет, они начнут с утра.

— Ладно. А во сколько начинается смена в выходные?

— В восемь, и они сказали, что это займет не больше десяти минут. — Гордон попытался выдавить улыбку. Лучше бы не пытался. Он повернулся к Ассаду. — И что означает ЧОТТРПУ?

— Смуглый араб, отец троих и уставший, а что же еще?

Карл глубоко вздохнул. Он не мог выкинуть из головы сигарету, лежащую на его столе.

— Чему ты улыбаешься, Гордон? — спросила Роза, не дожидаясь ответа, входя в комнату и ставя маленькую картонную коробку на свой стол. — Я звонила в больницу и разговаривала с Бенте Хансен.

— О чем? — спросил Карл.

— Не стоило бы тебе сначала спросить, как она себя чувствует? Где твоя эмпатия?

Карл вздохнул.

— Ладно. Как она?

— На самом деле ей очень плохо. Боюсь, у нас не будет возможности поговорить с ней снова, пока ее не переведут в реанимацию. Она едва дышит.

— Хватит, Роза. Мне на самом деле нравится Бенте, и мне жаль это слышать.

Роза кивнула. Она поняла.

— Что ты от нее узнала?

— Она не была в курсе, что нам поручили два дела, связанные с Рагнхильд Бенгтсен и Табитой Энгстрём, и, по-моему, ее это немного разозлило. Но она попросила меня связаться с кем-то из ее команды, Манфредом, который сейчас на изоляции и работает из дома.

— И ты связалась?

— За кого ты меня принимаешь? Он рассказал мне, что убитая женщина, Табита Энгстрём, часто изливала ненависть в различных социальных сетях.

— Понимаю. Но это, как правило, само по себе не преступление, — сказал Карл.

— Нет, но в ее случае она часто угрожала людям смертью и уничтожением, если они не будут вести себя правильно.

— Примеры, пожалуйста.

— Женщины, которые оставляют своих детей в колясках на улице, заслуживают того, чтобы их детей похитили.

— Разве несколько лет назад в Нью-Йорке не было случая, когда арестовали мать? — спросил Гордон. — И датчанку, к тому же.

Роза кивнула.

— Да, это называлось «делом о коляске». Мать написала об этом книгу несколько лет назад.

— И что еще? — спросил Карл.

— Всякий, кто плюет на улице, заслуживает того, чтобы ему терли лицо об эту слюну, пока кожа не слезет.

— Ладно. Она звучит очень бескомпромиссно. Но как ты думаешь, она не только писала о нападениях, но и совершала их?

— Да, думаю. И довольно систематически.

— И в конце концов она перегнула палку в Эстербро?

— Да, определенно. После убийства Табиты Энгстрём команда Бенте Хансен получила ордер на обыск ее квартиры. К сожалению, они не успели проанализировать изъятые предметы до того, как всю команду отправили на карантин. Я слышала, что Бенте Хансен упала в обморок прямо там, на парковке, когда они вернулись с обыска. — Роза пододвинула к нему маленькую картонную коробку. — Парень из ее команды, Манфред, сказал мне, где найти эту коробку в их кабинете, так что я зашла и взяла ее. Манфред сказал, что первым делом, когда он вернется, займется именно этим, так что, естественно, я решила начать с этого.

Она достала из коробки прошитый блокнот, открыла его на первой странице и прочитала вслух:

ЖУРНАЛ, Табита Энгстрём, март 2018—

Лидер группы: Дебора, около 50

Члены группы: Сара, около 35; Марфа, примерно столько же. Мое групповое имя — Ева.

Цели группы: «Можно назвать это самосудом, а можно — восстановлением справедливости, потому что каждый раз это делает мир хоть чуточку лучше».

Роза посмотрела на остальных.

— Следующие три страницы — это краткое изложение и документация шестидесяти пяти нападений, совершенных Табитой в период с 2018 по 2020 год. Довольно жестокие действия, если спросите меня, так что я уверена, что то, в чем ее обвиняли в Эстербро, — правда. Она умышленно толкнула вора под машину, что привело к его смерти.

— Мы наткнулись на золотую жилу, — сказал Ассад. — Упоминает ли она где-нибудь Рагнхильд Бенгтсен? Была ли она одной из членов группы?

— Нет. Но Табиту называют Евой, так что мы не можем полагаться на имена. Это могла быть одна из двух других, которых она упоминает. Мы не знаем.

— Полагаю, этот блокнот не был представлен в суде, раз ее отпустили, — сказал Карл.

— Нет. Обыск в квартире Табиты Энгстрём был проведен только после ее смерти. И в первую очередь потому, что команда Бенте Хансен хотела выяснить, можно ли установить связь с женщиной, которая ее убила.

— Очевидно, нам всем нужно внимательно прочитать этот блокнот. Но давайте послушаем одно из описанных в нем нарушений, — сказал Карл.

— Ладно. Кроме убийства в Эстербро, самый жестокий пример — это, наверное, случай, когда она публично ударила молодого