Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

— Он в ИТ-отделе. А у них сейчас, очевидно, нехватка персонала. Но они сказали, что сделают это в приоритетном порядке.

— Ладно, но поторопи их. Мы не можем ждать вечно. Теперь твоя очередь, Роза.

Она вздохнула, когда Гордон передал ей маркер.

— Есть ли что-то еще, кроме вопросов и нерешенных проблем, в этом бардаке? — Она помедлила мгновение, прежде чем добавить в список.

Р4: Кто убил торговца оружием Карла-Хенрика Йесперсена?

Р5: Кто убил владельца завода Олега Дудека?

Р6: Кто убил владельца мастерской Ове Вильдера и четырех механиков?

Р7: Какого черта кто-то оставлял соль на местах преступлений?

Карл поднял руку.

— Я напишу вопрос Ассада, и он очень простой.

А8: Убийства и загадочные смерти в 2010 году. Есть ли что-то подходящее?

— И это, собственно, предложение Ассада — проверить сначала 2010 год. Я правильно понимаю, что мы можем на данный момент считать, что все смерти связаны между собой, и мы проверяем только дела из четных лет?

Они кивнули.

— Хорошо. Время покажет, правы ли мы и есть ли еще дела.

Гордон поднял палец вверх.

— И что хочет сказать студент на задней парте? — спросил Карл.

— Я заметил, что чем позже убийство, тем позже в году оно произошло.

Роза кивнула.

— Я тоже. В 1988 году это было 26 января. В 1998-м — 28 апреля. В 2000-м — 17 мая. А в 2002-м — двумя днями позже, в Троицын день, 19 мая. Возможно, это не совпадение, а намеренная закономерность.

Карл на мгновение замер, глядя на грязную парковку сквозь красные буквы на окне. Затем он повернулся к ним, и по спине у него пробежал холодок. Такое чувство он испытывал, когда Мона прижималась ногой к его животу. И он всегда чувствовал это, когда ощущал начало прорыва в деле.

Он усмехнулся, прежде чем поднести маркер к окну.

К9: Значение дат?

— Отлично подмечено, оба. Я займусь этим аспектом.

У них разочарованный вид?

Теперь у Карла было две основные возможности. Он мог отсортировать дела по датам, чтобы в период с 1988 по 2000 год искать только дела в годы 1990, 1992, 1994 и 1996 и даты между 26 января и 28 апреля. Это могло оказаться большой работой, но он легко мог поручить ее кому-то другому.

В качестве альтернативы он мог сосредоточиться исключительно на уже известных им датах. Если соль на местах преступлений имела ритуальный характер, возможно, даты тоже.

Он кивнул Гордону.

— Гордон, не мог бы ты ограничить свой поиск датами между смертью Макса Петерсена и смертью Олега Дудека и искать только четные годы с 1988 по 1996?

Гордон выглядел озадаченным. Вероятно, он гадал, просьба это или приказ.

— А когда сделаешь, мы поговорим. Хорошо?

Тот опустил голову.

— А чем займешься ты, Карл? — спросила Роза. Ее кислое выражение лица имело свойство менять настроение в любой комнате.

— Я скажу, когда добьюсь некоторого прогресса.

***

Нет лучшего глотка свежего воздуха, чем тот, что прошел через сигарету с оторванным фильтром. Карл окинул взглядом машины на стоянке, глядя на хаотичное скопление зданий на заднем плане, которые, вероятно, должны были представлять Тегльхольмен как одно из новых чудес города. О чем, черт возьми, думали городские планировщики? Они давали архитекторам наркотики?

Карл сделал последнюю затяжку и затушил окурок об асфальт.

Стоянка была тем местом, где он меньше всего скучал по своему подвальному кабинету в главном управлении полиции. Ни шагов в коридоре. Ни вежливых приветствий. Ни рукопожатий. Здесь он мог быть самим собой и пытаться собрать свои путаные мысли.

Он провел тыльной стороной ладони по редеющим волосам. Это ничего не меняло, но это была одна из немногих привычек, которые он унаследовал от отца.

Они написали на окне девять вопросов. Мысль о том, что можно добавить еще как минимум сотню, была пугающей. Но сейчас его занимал только девятый вопрос. Возможно, он сформулировал его неправильно. Он написал: «Значение дат?» Может, следовало написать «Почему именно эти даты?» или «Какого черта с этими датами?», как лаконично выразилась бы Роза.

Он вспомнил озадаченное лицо Марвы, когда она сказала Ассаду про 28 апреля, и как ей было странно, что он не понял, что это день рождения Саддама Хусейна.

Если здесь есть какая-то тема, то всё может быть связано с Ближним Востоком. Ему нужно будет это проверить. У него было три другие даты, так что погуглить будет относительно легко.

***

Очень редко поиск в Google творил чудеса в расследовании, потому что обычно информации было либо слишком много, либо она была неточной, и слишком часто это приводило в тупик. Карл улыбнулся этому осознанию, когда искал 26 января 1988 года, день, когда была разрушена мастерская Ове Вильдера, и обнаружил, что эта дата — День Австралии, годовщина прибытия британских кораблей в Сидней-Коув, но у него также есть прозвище «День вторжения», и он ознаменован демонстрациями, потому что является символом разрушения британцами культуры аборигенов. Не то чтобы он мог использовать эту информацию для подкрепления своей ближневосточной теории.

Более многообещающим фактом было то, что в этот день были оформлены отношения между Египтом и Израилем. Так что это было довольно значимо.

Карл вздохнул. Значит, это может быть еще одно дело, связанное с Ближним Востоком. «Ассад будет не в восторге», — подумал он.

Он сразу же загуглил 17 мая 2000 года — дату, когда был застрелен в висок торговец оружием Карл-Хенрик Сков Йесперсен. В этот день не было ничего конкретного, связанного с Ближним Востоком. Да, война между Ираном и Ираком подходила к концу, и в те дни велись переговоры о выводе израильских войск из Ливана, но ничего конкретного не произошло 17 мая.

Карл вздохнул. Ключевые находки в таких делах должны иметь общие знаменатели. Что еще могло привести их к мотиву?

Затем он поискал 19 мая — дату смерти Палле Расмуссена. Оказалось, что это дата, когда Египет заблокировал проход израильских судов через Суэцкий канал, что, как утверждается, стало одним из факторов Суэцкого кризиса 1956 года. Но его грызло сомнение в уместности этого.

«Я иду по ложному следу. Дело не в Ближнем Востоке», — подумал он.

Он достал сигарету из пачки, но положил обратно. Ему даже не хотелось курить.

Он посмотрел на часы, которые, казалось, двигались в замедленной съемке.

Неужели он устал быть детективом?

24 КАРЛ