Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

идеально чистую гостиную и предлагает присесть на кремовый угловой диван с разбросанными по нему подушками с цветочным узором. В комнате пахнет свежестью, как будто здесь только что сделали уборку. Я вижу на каминной полке открытки с соболезнованиями, а рядом с ними – свежий букет лилий в большой стеклянной вазе. – Стэнли, это детектив…

– Райли, – говорю я, когда он встает, чтобы пожать мне руку. – А это детектив-сержант Дэвис.

– Вы к нам не спешили, – сухо говорит он. – Мы все гадали, когда вы приедете.

– Вы приходитесь родственниками покойному Роберту Миллсу? – Это правомерный вопрос. В результате поисков всплыло имя Эткинсов, а не Миллсов.

Стэнли изгибает брови и смотрит на жену.

– Можно и так сказать. Мы его родители. Вернее, были родителями.

Надеюсь, шок не отразился на моем лице.

– Позвольте предложить вам чаю. Или кофе. Или вы хотели бы выпить что-нибудь безалкогольное? – Эгнес лучезарно улыбается мне; такую улыбку странно видеть на лице той, чьего сына только что жестоко убили.

Что-то тут не так. Я догадываюсь, что и Дэвис это чувствует: она переминается с ноги на ногу, поглядывая на меня. Мы оба отказываемся от напитков.

– Сочувствую вашей утрате, – говорю я. – Вероятно, это стало для вас ужасным шоком.

Эгнес смотрит на мужа, словно испрашивая разрешения заговорить.

– Спасибо. – Ее голос звучит мягко и размеренно, язык тела сдержанный. – Да. Да, действительно. Мы молимся за него, правда, Стэн?

– Разве мы всегда не молились за него, дорогая? – бормочет он в ответ. Не знаю, было ли это бормотание рассчитано на то, чтобы я его услышал.

– Эгнес, когда вы в последний раз видели сына?

Она садится и кладет ногу на ногу. Лицо ее мужа остается бесстрастным.

– Я разговаривала с ним в тот день. В день его… – Она опускает голову. – В день, когда он умер. А не виделись мы давно. Несколько недель, наверное…

– Скорее месяцев, Эгги, – едко замечает Стэнли. – Он не сильно беспокоился о нас, детектив.

Эгнес в некотором замешательстве ерзает, передвигает подушку.

– Миссис Эткинс, о чем вы разговаривали?

– Обо всем, – говорит она, – ни о чем особенном. Как у него дела, где он работает – все в таком роде.

Я киваю.

– Вы были близки? У вас были хорошие отношения с сыном? – Вопрос обращен к обоим, так как я ощущаю некоторую враждебность со стороны мужа. – Как я понимаю, у вас с Робертом были разные фамилии. Позвольте спросить, миссис Эткинс, это ваш второй брак… ведь у Роберта была фамилия Миллс?

– Нет. Ни для одного из нас это не второй брак, детектив, – встревает Стэнли Эткинс. – Мы католики. Мы серьезно относимся к нашим обетам; отрекаемся от всех, пока смерть не разлучит нас. Мы биологические родители Роберта. Это он решил сменить фамилию.

– И почему же? – спрашивает Дэвис.

– Ради работы, – поспешно говорит Эгнес. – Он считал, что Миллс звучит лучше, чем Эткинс. Что она звучит более… ну, даже не знаю, аристократично, поэтому и сменил.

– Ясно. – Только мне не ясно. Ничего не ясно. – Роберт был вашим единственным сыном? У него есть братья или сестры? – Я настораживаюсь, потому что лицо Эгнес демонстрирует нечто вроде паники. Она бросает быстрый взгляд на мужа.

– Он был нашим единственным ребенком, – отвечает Стэнли.

– Вы были знакомы с Клэр Райт и Матильдой, вашей внучкой? Снова хочу выразить соболезнования в связи с вашей утратой. Мне трудно представить, насколько ужасным было испытание, выпавшее на вашу долю.

Только вот даже оттуда, где я стою, мне видно, что случившееся не воспринимается здесь как трагедия. Подобные печальные события обычно сопровождаются отчаянными рыданиями и безутешной печалью. Стэнли же и Эгнес холодны, невозмутимы и немного надменны.

– Мы никогда с ней не встречались, – говорит Эгнес и опять опускает голову. – Мы очень надеялись на встречу. Во всяком случае, я надеялась… – Она замолкает. – Роберт пообещал мне, что окрестит ее, а потом пригласит нас.

– Как я сказал, – снова встревает Стэнли, – когда он был жив, его мало интересовали мы с матерью. Его не особо заботило, чего мы хотим. Да и чего вообще кто-то хочет. – Тон у него язвительный.

Дэвис опять косится на меня.

– Вы знаете женщину по имени Кики Миллс? Она приходится родственницей Роберту или вам?

Я вижу, как на лице Эгнес Эткинс опять отражается паника.

– Мы не знаем никого с таким именем, – быстро произносит Стэнли Эткинс. – Правда, Эгнес?

Она нервно оглядывается на мужа.

– Да, – отвечает она.

– Тогда как вы объясните, что номер телефона зарегистрирован на это имя и по этому адресу?

– Номер телефона? – Эгнес непонимающе смотрит на меня.

– Да. Номер телефона зарегистрирован на это имя и по этому адресу. Номер, который есть в списке контактов вашего сына. Роберт общался с владельцем телефона в тот день, когда его убили, а до этого они общались регулярно. У вас есть какие-либо мысли насчет того, кто такая эта Кики?

– Мы только что сказали вам: мы не знаем никого с таким именем. Это, должно быть, ошибка. – Голос мистера Эткинса звучит резко.

– Мы не можем похоронить его, пока нам не отдадут тело, – тихо говорит Эгнес. – Нашего сына. – Она опять теребит крестик, ее пальцы подрагивают.

Стэнли обращается к жене:

– Не расстраивайся, Эгги. Пусть эти люди сделают свою работу, а потом мы скажем последнее «прости». – Он тянется к руке жены, но Эгнес отдергивает руку прежде, чем он успевает прикоснуться. Я наблюдаю за этим кратким обменом жестами. Не очень-то типично для скорбящей семейной пары.

– У вас есть какие-нибудь предположения по поводу того, кто мог желать смерти вашему сыну?

Стэнли Эткинс не отвечает.

– Мы слышали, что Лори под стражей, – говорит Эгнес. – Что вы считаете, что это она убила Роберта и ту девочку, Клэр…

– Если это так, я бы не сказал, что стал бы обвинять бедняжку, – презрительно бормочет Стэнли, но мы с Дэвис слышим его.

– Мистер Эткинс, что заставляет вас говорить так?

Он вздыхает, что-то неразборчиво произносит.

– Не обращайте на него внимания, – пренебрежительно говорит Эгнес. – Он просто расстроен. Мы любили Лори. Она была, она… ну, она со многим мирилась все эти годы.

– С чем конкретно? – спрашивает Дэвис.

– Ну, Роберт… Роберт не всегда был… Мне кажется, их брак был трудным, – дипломатично поясняет она.

– Да, трудным для него, у него плохо получалось не давать воли своим рукам, – добавляет Стэнли.

Эгнес в замешательстве отводит взгляд.

– Для таких, как Роберт, обеты мало что значат.

– Вам нравилась Лори? – Я адресую свой вопрос Эгнес.

Она слабо улыбается.

– Да, да, нравилась. Мы очень обрадовались, когда узнали о близнецах. Мы думали… ну, мы думали, что это станет для них шансом построить нормальную семью, правда, Стэн?

Стэнли Эткинс бросает на жену взгляд, который тут же заставляет ту умолкнуть.

– То, что случилось с Лори и малышами, было трагедией. – В голосе Стэнли Эткинса слышится гнев. – Мы не могли оправдать то, что сотворил Роберт… ту связь с девочкой, с той, что сейчас мертва.

– С Клэр Райт, –