Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

и запись с видеокамеры, как сказал детектив-мужчина; волоски, принадлежащие ей, были обнаружены на месте преступления; есть видео, на котором она звонит в домофон Клэр, а потом заходит в подъезд дома, где та жила. Они часами допрашивали ее, пока она не перестала понимать, что к чему. Они называли ее расчетливой, хладнокровной убийцей, сумасшедшей, одержимой, помешанной на ненависти и мести, детоубийцей.

Лори качает головой, когда надзиратель с лязгом откидывает окошко и ставит на него маленькую белую пластмассовую тарелку с чем-то, что, по предположениям Лори, является едой. Эта масса выглядит неидентифицируемой, не говоря уже о том, чтобы быть съедобной. Есть Лори не может. Они много чего наговорили ей о том, что она якобы совершила и во что якобы превратилась, однако она не может принять это. Да, она устала, но сознание у нее ясное, действие снотворного давно закончилось. Возможно, Моника передаст еще таблеток, когда ей разрешат свидание: «мамины маленькие помощницы». Моника. Неужели в ночь убийства Клэр Мон не слышала, как она уходила и возвращалась? Ведь она спала в соседней комнате. Мон наверняка услышала бы, как она встает, спускается вниз, садится в машину, заводит двигатель… И тут в памяти всплывает нечто, что дико пугает ее, настолько сильно, что она, охнув, резко выпрямляется.

Глава 54

– Это абсолютно ненормально, – комментирует Дэвис, застегивая ремень безопасности. – Они точно что-то скрывают.

– Мисс Дэвис, ваши способности к дедукции ни с чем не сравнимы. А знаете, из вас получился бы отличный полицейский! – Дэвис ухмыляется в ответ. – Так что ты думаешь? В чем там дело? – Я хочу узнать позицию Дэвис. Иногда она видит то, что я упускаю.

– Ну, для начала, они не сильно расстроены тем, что их единственный сын был жестоко убит.

– Гм, совсем не расстроены. А почему?

Дэвис пожимает плечами.

– Семейная вражда? Не очень-то редкое явление, верно?

– Тут что-то большее, – говорю я. – Думаю, они знают, кто такая Кики Миллс. Реакция Эгнес – она знает это имя. Но Миллс – не настоящая фамилия Роберта, так? Он официально изменил фамилию с Эткинс.

– Как вы думаете, а не может ли это быть псевдонимом Лори? А может, это просто совпадение?

Я качаю головой.

– Странно использовать фамилию мужа в качестве псевдонима, но совпадений что-то слишком много, чтобы они были простыми совпадениями, если ты понимаешь, о чем я. В общем, я думаю, что Эгнес хотела мне что-то сказать, но не стала этого делать, когда появился Стэнли.

– Кстати, звонила Мюррей, – говорит Дэвис.

– И? – Ну что делать с этими женщинами? Почему им так нравится, когда из них все надо вытягивать клещами?

– У Лори Миллс нет никакой отметины на стопе. В нее нет татушек – никаких.

Я киваю. Я и так это знал.

– И на Роберте Миллсе нашли еще одну ДНК, которая принадлежит не Лори. А кому-то еще. В базе данных ее нет. Они проверили.

Я не могу удержаться от улыбки. Вудс будет рвать и метать. А Дилейни будет выглядеть полным придурком.

– Она, Дэвис, не наш убийца, – уверенно говорю я.

– Вы говорили это с самого начала, босс. Но если Лори Миллс не убийца, тогда кто?

– Кики Миллс, – говорю я.

– Да, но кто такая эта Кики Миллс, черт побери? Эткинсы утверждают, что не знают никого с таким именем, да и в базе данных человека с таким именем нет.

– Это потому, что имя ненастоящее, – говорю я.

Дэвис косится на меня.

– И что из этого? – спрашивает она.

Клещами можно тянуть не только из женщин. Я молчу.

– Ну, босс, говорите, кто, по-вашему, является убийцей.

Я широко улыбаюсь ей. Не могу удержаться.

– Я сделаю кое-что получше, Дэвис, – с полной убежденностью говорю я. – Я тебе покажу.

Глава 55

На пути к Гатвику Моника делает радио погромче и начинает подпевать «Иронии судьбы» Аланис Мориссетт. Песня ей нравится. Она бросает взгляд на дорогую сумочку рядом с ней; из сумочки торчит паспорт. Она заказала билеты на вылетающий в пять вечера рейс в Канны, где у нее забронирован номер в отеле «Роберто». Ведь и вправду ирония судьбы, а? Она едва не смеется в полный голос. Со всеми покончено – с Дуги, Робертом, Клэр, Лори… С ребенком история другая: она собиралась задушить и маленькую Матильду, отправить ее к родителями, чтобы они все счастливо воссоединились после смерти. Только вот малышка начала что-то ворковать ей, сучить маленькими ножками и хватать себя за пальчики. Она поймала себя на том, что довольно долго, словно зачарованная, наблюдает за ребенком, лежащим рядом с мертвой матерью на диване. И даже фантазирует, представляя себя ее матерью, воображая, как воспитывает ее, будто собственную дочь, будто ребенка, которого у нее никогда не было из-за того человека, которого она любила и ждала всю свою жизнь. Все эти аборты, все эти мертвые младенцы, их дети, убитые врачами, которые вырезали их из ее матки, пока матка не перестала работать…

«В следующем году, Кики, обещаю. В следующем году у нас будет ребенок, мы станем настоящей семьей, как я всегда и говорил…» Голос Роберта звучит у нее в голове, как будто он рядом. Она подумывала о том, чтобы забрать малышку с собой, эту последнюю связь с Берти, однако здравый смысл велел ей не делать этого. Одно дело – убийство Клэр, но вот похищение ребенка? Они закрыли бы границы, они искали бы женщину с ребенком, и она бросалась бы в глаза. Так что она не тронула ее; одна часть ее души надеялась, что кроха умрет от голода, а другая – что она выживет, что она будет спасена и что впереди ее ждет счастливая, здоровая, нормальная жизнь. У девчушки действительно были глаза отца…

Моника привела все дела в порядок. Агенты по недвижимости выставят ее дом на продажу в ближайшее время. Она не оставила им свой адрес и настояла на том, чтобы сделка осуществлялась только за наличные. Ей не нужно, чтобы вывеска перед домом предупреждала любопытных соседей о ее намерениях. Когда дом выставят на продажу, ее уже здесь не будет. А когда он продастся, она сделает так, чтобы деньги перевели на ее французский банковский счет, тот, который она откроет на свое настоящее имя. Возможно, они будут искать ее, вызывать ее, когда начнется суд над Лори. Возможно, ничто не помешает ей поприсутствовать, только вот решать она будет по обстоятельствам.

Моника прикуривает сигарету и, нажимая кнопку, опускает стекло, чтобы дать выход дыму. Возможно, они захотят узнать, почему она уехала из страны. Она скажет им, что это всего лишь отпуск, что она заслужила отдых после всех этих ужасных событий последних месяцев. Неделю или две она не станет выключать телефон,