Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

– Я никогда, детектив, не считала Лори склонной к насилию, – неожиданно говорит Эгнес. – Лори и мухи не обидела бы. Она была милой девочкой, порядочной. Она любила Роберта. Мы все его любили.

Я киваю.

– Вы знакомы с некой Моникой Льюис? Насколько я знаю, она давно дружит с Робертом и Лори, не так ли?

Я внимательно наблюдаю за лицом Эгнес Эткинс. Я уверен, что вижу страх в ее глазах, хотя на этот раз на мужа она не косится.

– Да, – осторожно отвечает она. – Мы знаем, кто такая Моника.

– Она давний друг семьи. Правда, мы много лет ее не видели, – добавляет Стэнли.

– После убийства вашего сына Лори Миллс живет в доме Моники. Кажется, они очень близки.

Эгнес смотрит в сторону, а Стэнли, как мне кажется, издает какой-то звук.

– Да. Они дружили. Думаю, они познакомились в школе, – говорит он, его губы складываются в тонкую, мрачную линию. – Детектив, чем еще мы можем помочь вам?

Мне хочется сказать: «Тем, чтобы начать говорить правду», – но вместо этого я улыбаюсь, благодарю их за помощь, снова выражаю соболезнования и прошу их оставаться на связи.

Когда Эгнес провожает нас к выходу, у Дэвис звонит телефон и она идет к машине, а мы остаемся на крыльце.

– Спасибо, Эгнес, что уделили нам время, – говорю я. Я чувствую, что она хочет что-то мне сказать. Я вижу это по ее языку тела. В ее глазах отражается настойчивость. – Если у вас есть еще что-то… если вспомните о чем-то еще, пусть даже это покажется вам чем-то незначительным, пожалуйста, позвоните мне. – Я протягиваю ей свою визитку, и она берет ее дрожащими руками. – В любое время, – добавляю я, пристально глядя ей в глаза.

– Детектив… – говорит она, но тут в прихожей появляется Стэнли, и она не успевает договорить, так как он закрывает дверь.

Глава 53

Лори вперила взгляд в гладкие стены из белого кирпича и прислушивается к своему учащенному сердцебиению. Ей предъявили обвинение в двух убийствах и в покушении на еще одно. Мужа, его любовницы и их ребенка. Люди будут обливать ее грязью, ненавидеть и презирать. Еще бы: детоубийца.

Она наконец-то сдалась и позвонила матери. Она не хотела, чтобы та узнала новость через СМИ. Синтия терпеть не могла, когда узнавала что-то последней.

Как ни странно, голос матери в телефоне приободрил Лори. Он отличался от того голоса, что она помнила из детства, – в нем теперь слышалась присущая американцам гнусавость, которая совсем не идет матери. Лори представляет Синтию такой, какой та стала: богемной псевдоинтеллектуалкой, застрявшей в шестидесятых годах прошлого века, этакой феминисткой с коробки с хлопьями, этакой независимой деловой женщиной, которая всегда тайно нуждалась в мужчине рядом с собой, причем иногда даже в нескольких, чтобы чувствовать себя полноценной. Она жила недалеко от Венис-Бич где-то в Калифорнии. Лори видела фото ее дома, окруженного кактусами и винтажными металлическими вывесками. У дома есть маленькая терраска с качалкой, такая же, как показывают в телефильмах про Америку, только вот Лори никогда не была там. Мать никогда не приглашала ее.

Роберт не любил Синтию. И эта антипатия была взаимной. Мать Лори с явной неохотой присутствовала на свадьбе и, дождавшись момента, когда уже никто не вздернет бровь на ее отъезд, поспешила отбыть домой.

«Может, Лори, он и привлекателен внешне, но попомни мои слова, этот человек полон секретов… И это плохая новость». Вот что сказала Синтия в день свадьбы. Лори все недоумевала, почему мать не может просто порадоваться за нее. Почему для матери все и всегда недостаточно хорошо или хотя бы просто приемлемо. Когда Лори сообщила ей о своей беременности близнецами, мать в ответ заявила: «Двойня! Да ты состаришься раньше времени! Этот человек свалит на тебя всю работу. Ты будешь тетешкать детей, а он – заниматься черт-те чем черт-те с кем…» Ее слова постоянно причиняли боль, хотя Синтия оказалась права.

– Ох, Лори… какая незадача. – В напряженном голосе матери слышалось и беспокойство, и, как ей показалось, разочарование. – Это все из-за тех препаратов, что ты принимаешь, да, с выпивкой… Послушай, мы организуем тебе отличную записку по делу. Я организую записку по делу, оплачу лучших адвокатов. Может, если тебя признают невменяемой, приговор будет мягче…

– Но я не сумасшедшая, Синтия! – сказала Лори, не в силах поверить в то, что мать настолько равнодушна. – Я их не убивала! Я не убивала Клэр и не покушалась на ребенка… и я думаю, что не убивала и Роберта. – Протестовать дальше сил у нее не осталось. Ей и так стоило большого труда повысить голос.

Мать некоторое время молчала, и Лори, слушая треск на линии, почувствовала необходимость заполнить эту тишину.

– Они говорят, что у меня случилось затмение. Что из-за ПТСР у меня случаются периоды, когда я ничего не помню… – Она опустила взгляд на трясущиеся руки и задалась вопросом, а правда ли это руки убийцы, есть ли на них кровь. Но там был третий человек, она абсолютно в этом уверена.

– Лори, я прилечу, как только смогу. – Теперь голос матери звучал устало, покорно, как всегда, когда дочь в детстве что-то хотела от нее. Лори в таких случаях чувствовала себя тяжелым бременем и подозревала, что ее присутствие раздражает Синтию. – Я знала, что этот человек погубит тебя, – добавила она, прежде чем повесить трубку.

Лори вспоминает фотографии, которые показал детектив, фотографии Клэр с полиэтиленовым пакетом на голове, мертвой, в синих пятнах, на диване, и начинает плакать. А она была симпатичной, эта Клэр. Она ни в чем не виновата. И Матильда тоже. Ответственность за случившееся несет исключительно Роберт; он во всем виноват. Только вот его вину придется взять на себя ей. Каким-то образом даже после смерти ему удается наказывать ее. Интересно, получится ли у нее еще раз поговорить с тем детективом, с тем, у которого добрые глаза, с детективом Райли. Он поверил ей, когда она рассказала, что кто-то отнес ее наверх; она видела это по его глазам, поняла по языку тела. Он поверил в то, что она говорит правду. Кто-то подставил ее, но кто именно, остается загадкой.

И она сможет доказать это, ведь так? Они утверждают, что какая-то соседка видела ее. Эта самая Джессика Бартлетт из соседнего дома. Она рассказала полиции, что якобы видела, что в ночь, когда убили Клэр, Лори вышла из дома и села в свою машину, одна, без сопровождения, а потом уехала. Но она-то знает, что никогда не села бы в машину одна. Она не может водить машину самостоятельно. Больше ей такое не по силам. После той аварии. Есть еще ДНК