Читать книгу - "Зловещая мелодия - Эрик Фуасье"

отношения между разными гостями месье де Ларош-Сент-Андре внезапно обострились. Аббат старательно избегал Валантена, но даже издалека инспектор ловил на себе его злобные взгляды. Адвокат Берье не скрывал недовольства итогами вчерашнего совещания и косо смотрел на всех, кого считал виновными в провале своей миссии. Даже герцогиня Беррийская была не так бодра и безмятежна, как в первые дни своего пребывания в Мелье. Она казалась встревоженной, с тех пор как маршал де Бурмон, снабженный новыми указаниями, уехал доносить их до сведения других военачальников армии легитимистов. Что до шевалье де Бовуара и Аликс д'Эгрефёй, они и вовсе сидели как на горячих угольях. Обоим так не терпелось ринуться в схватку с врагом, что нервы у них были натянуты до звона, и они могли затеять свару с кем угодно по малейшему поводу. А в довершение всего нынче утром в замок явились местные крестьяне с сообщением о необычной активности красноштанников в бокаже. Смутная угроза, что гусары снова могут нагрянуть в Мелье, еще сильнее будоражила нервы. И Валантену отчетливее, чем когда-либо, казалось, что он идет, с трудом пытаясь сохранить равновесие, по канату, натянутому над пропастью.

В итоге он все утро старался не привлекать к себе внимания, с трудом дождался отъезда адвоката Берье, а вернее, суматохи, вызванной сборами и прощаниями, и улизнул из замка незамеченным. После той страшной грозы в бокаже снова распогодилось. Небо было ясным, жаворонки метались между деревьями, вычерчивая в разных направлениях траектории, прямые, как полет камня. Луговые травы и заросли боярышника шелестели от вившихся вокруг насекомых; хрустально звенели воды ручьев. Молодой полицейский, счастливый от того, что вырвался из гнетущей атмосферы логова легитимистов, бодро шагал по сельской дороге, вдыхая полной грудью аромат зацветающей жимолости и любуясь раскинувшимися вокруг яблоневыми садами и лугами, на которых мирно паслись бурые коровы. На фоне этого буколического ландшафта сами собой утихали тревоги и мало-помалу забывались опасности, которыми грозила ему двойная игра, навязанная сильными мира сего.

* * *

Солнце стояло почти в зените, когда впереди показались первые дома Леже. Воздух был теплый и пряный, свежий и насыщенный яркими ароматами вандейской весны, но по мере приближения к центру городка все перекрыл запах лошадиного навоза. По главной улице, которую Валантену предстояло пройти до конца, чтобы добраться до гостиницы «Стеклянный угорь», непрерывно грохотали повозки, груженные снедью и английскими товарами, – купцы проезжали Леже на пути из Нанта. В эту пятницу был ярмарочный день, и на площади перед церковью толпился народ, что оказалось Валантену на руку – в столпотворении покупателей, торговцев и простых зевак он сумел проскользнуть на задворки гостиницы незаметно.

В прошлый раз окно комнаты, которую занимал здесь инспектор Берне, было распахнуто, теперь же Валантен увидел плотно закрытые ставни. Тем не менее он бросил горсть щебня в деревянные створки. Никакой реакции не последовало. Возможно, черный человек попросту не услышал стук сквозь толстые деревяшки. После четырех попыток до него достучаться Валантен решил войти в здание.

С порога его оглушил шум, царивший в общем зале гостиницы. В гуле голосов звенели бокалы, скрипели стулья, густой дым от поленьев смешивался с запахами табака, пота и мяса, жарившегося на нескольких вертелах над большим очагом. После яркого солнечного света помещение показалось Валантену совсем темным – здесь царил полумрак из-за низкого потолка и почерневших от толстого слоя копоти окон. Опилки на полу тут, должно быть, не меняли неделями, и к букету «ароматов» примешивалась вонь прокисшего вина и рвоты. Клиентура сегодня была многочисленнее обычного; состояла она наполовину из торговцев, пропивающих выручку, наполовину из молодых крестьян, привлеченных в город ярмаркой.

Валантен воспользовался полумраком и суетой, чтобы проскользнуть к лестнице, ведущей на жилой этаж. В коридоре, тускло освещенном двумя чадящами свечками, он вычислил дверь номера, который занимал агент тайной полиции, и несколько раз постучал. Ответа опять не последовало. Озадаченный Валантен прижался к створке ухом и попытался на слух определить, есть ли кто-нибудь в комнате. Но там было тихо… Необычно тихо – эта мертвая тишина наводила на мысль о молчаливом присутствии, как будто кто-то в темноте затаил дыхание.

Взвесив за и против, молодой человек решительно взялся за дверную ручку и повернул ее. Дверь открылась от первого легкого толчка, скрипнув в петлях. Бросив быстрый взгляд через плечо и удостоверившись, что из коридора его никто не видит, Валантен бесшумно скользнул в дверной проем и закрыл створку за собой.

Глаза еще не успели привыкнуть к темноте, когда сзади на него кто-то набросился. Сильная рука взяла в захват его шею, и одновременно жесткая ладонь зажала ему рот. Атаковавший человек, вероятно, прятался в мертвой зоне около двери, и теперь он пытался задушить Валантена. Но тот был начеку и отреагировал мгновенно.

Инспектор качнулся в сторону, перенеся вес на одну ногу, и ударил согнутой правой рукой назад. Локоть врезался во что-то мягкое, и за спиной у Валантена сдавленно выругались. От боли и неожиданности противник тотчас ослабил хватку – Валантен смог развернуться и вцепиться в человека, который быстро пришел в себя. В следующий миг оба уже катились по полу, не отпуская друг друга, рыча и пытаясь наносить удары, при этом каждый норовил занять положение сверху. Когда ожесточенно лягающийся клубок докатился до окна, сквозь щель в ставнях на одного из дерущихся упал луч света.

– Берне! Какого… черта?! Вот уж не ожидал! – выпалил Валантен, увидев изуродованное асимметричное лицо, внезапно вырванное солнцем из тьмы. – С какой стати вы набросились на меня как умалишенный?

Узнав голос коллеги, агент тайной полиции прекратил сражаться. Они отпустили друг друга, встали, пошатываясь, на ноги, а затем несколько секунд, согнувшись пополам и упираясь руками в колени, пытались отдышаться, глядя друг другу в лицо.

– Я… я думал, это… его напарник, – прохрипел Берне. – В темноте… не признал… вас.

– Его напарник? – повторил Валантен, приводя в порядок одежду. – Вы о ком?

Человек в черном ответил не сразу. Он откинул щеколду и открыл один ставень. Волна света пролилась в комнату – в этом потоке замерцали, закружились мириады пылинок. Затем Берне шагнул к кровати и подбородком указал на две ноги, торчащие из-под нее:

– Я об этом субъекте.

Валантен обошел кровать. За ней у стены на полу лежал навзничь мертвец. Это был незнакомый мужчина, одетый как буржуа, лет сорока на вид, лысый, с пышными светло-русыми бакенбардами. Остекленевшие глаза неподвижно таращились в потолок, лицо уже обрело голубоватую бледность. Его шея была выгнута под неестественным углом относительно плеч.

– Кто это? – поинтересовался Валантен.

– Понятия не