Читать книгу - "Зловещая мелодия - Эрик Фуасье"

было принято решение преодолеть ее на шарабане[102]. Затем, после одиннадцати часов утра, им предстояло пройти пешком до Можа, обогнув Шоле с запада, и таким образом добраться к месту рандеву до полуночи.

Однако замок Мелье этим утром покидал не только вооруженный отряд. Герцогиня Беррийская уступила настоятельным требованиям Шаретта и Ларош-Сент-Андре, встревоженных обыском, проведенным несколько дней назад гусарами, и согласилась отправиться в другое, более надежное убежище, где уже находились некоторые ее соратники. Как и сопровождающий герцогиню верный рыцарь, граф де Менар, Мария-Каролина Бурбон-Сицилийская переоделась в крестьянскую одежду, в которой она была в день прибытия в замок. Регентша Франции вновь превратилась в Малыша Пьера. Чтобы не привлекать внимания рыскавших по округе солдат, охранять важных особ отрядили всего одного крестьянина, прятавшего оружие под плащом, а старый Прюдан должен был служить им одновременно кучером и проводником.

Когда аббат де ла Нёй благословил всех отбывающих, Мария-Каролина взяла слово. В предрассветной тишине ее твердый, исполненный достоинства голос резко контрастировал с нарядом Малыша Пьера и придавал еще больше значимости торжественному моменту прощания.

– Друзья мои, – начала она, медленно обводя взглядом собравшихся, – впереди всех нас ждут дни роковые. Я знаю, что могу рассчитывать на каждого из вас – на вашу верность, вашу отвагу, вашу преданность нашему законному государю. Мне хотелось бы остаться среди вас, чтобы увидеть воочию первые сражения, но меня убедили, что во имя благоразумия и ради победы нашего общего дела я должна отправиться в надежное укрытие. Не желая ставить под угрозу успех нашего предприятия, я приняла решение последовать этому мудрому совету. Тем не менее хочу, чтобы вы знали: душой и мыслями я с вами. Без вас победа невозможна. С вами возможно все!

Герцогиня сделала паузу. Сосредоточенное молчание последовало за ее словами, и его нарушали только лай собак, встревоженных необычным утренним оживлением во дворе, да бряцанье упряжи лошадей, стоявших у крыльца.

– План маршала де Бурмона, одобренный мною, должен принести нам эту победу, – продолжила герцогиня тем же уверенным голосом. – В ночь с третьего на четвертое июня на юге и на севере Луары все наши военачальники соберут своих людей и двинутся к точкам сбора, чтобы сформировать армейские корпуса. На рассвете все они одновременно пойдут в атаку на места расположения правительственных войск и на казармы жандармерии, чтобы завладеть оружием и обмундированием. После этого поднимется ополчение в местных приходах и будут взяты малые города на участках, определенных для каждого нашего армейского корпуса. Мы рассчитываем в течение десяти дней овладеть всей территорией, а затем уже приступить к разгрому гарнизонов Нанта и Анже, которые неизбежно окажут нам сопротивление. Так или иначе, окончательный успех будет зависеть от первых десяти дней сражений, в которых мы можем рассчитывать только на свои ресурсы. – Мария-Каролина повернулась к шевалье де Бовуару и следующие слова адресовала лично ему: – Потому порученная вам миссия имеет чрезвычайную важность, шевалье. Нельзя допустить ни малейшего отклонения от плана, а без денег от Кателино дивизии бокажа будут обречены на бездействие уже через несколько дней из-за нехватки оружия и пороха. Я рассчитываю, что вы этого не допустите. Да хранят вас Господь и мои молитвы. Да здравствует истинный король! Да здравствует Генрих Пятый!

Эхом ей вторило дружное «Виват!».

* * *

Позднее, когда заканчивались последние приготовления к отъездам, герцогиня, как и в свой первый день в замке Мелье, воспользовалась всеобщей суетой, чтобы завладеть Валантеном для приватного разговора.

– По-моему, я задолжала вам кое-какие объяснения, – шепнула она ему на ухо, увлекая за собой в сторону, к хозяйственным постройкам.

– Вы, Мадам? Объяснения? Вы меня заинтриговали.

Мария-Каролина склонила голову набок. Шелковый колпак, водруженный на жесткий, как конская грива, лохматый парик Малыша Пьера, придавал ей забавный плутовской вид, но глубокая морщина между бровями и тревожный блеск в глубине глаз напоминали, что это обманчивое впечатление.

– Я знаю, что вы не ладите с шевалье де Бовуаром. Теперь вы, должно быть, задаетесь вопросом, почему я отправила вас с ним на важное задание, и даже не просто с ним, а под его командованием, вместо того чтобы оставить здесь и позволить продолжить расследование.

– О да! – воскликнул Валантен, которого этот вопрос и правда беспокоил. – Но полагаю, у вас для этого были свои причины.

Герцогиня кивнула с очень серьезным видом:

– Я много думала о том, что вы сказали в четверг, когда делились с нами результатами расследования. Лишь тот, кто был хорошо знаком с лордом Блэкберном и его сестрой, мог затеять мистификацию на тему индийских душителей-тхагов. И эта мысль сразу же пришла на ум самому сэру Генри. Учитывая, что наши английские друзья живут почти в полном уединении, весьма вероятно, что нам нужно искать убийцу среди завсегдатаев замка Мелье. И еще кое-что. О том, что Шуке, Аврон и Ванвёвр являются тайными казначеями нашего движения, знал очень узкий круг лиц. И лишь один постоянный житель здешних мест был в курсе дела на правах командира дивизиона. Месье де Ларош-Сент-Андре.

– Вы его подозреваете? Его?! – поднял бровь Валантен.

– Я этого не сказала, – заметила герцогиня, словно оправдываясь. – Но нынешние критические обстоятельства заставляют меня подозревать всех без исключения. Честно говоря, вы единственный, кому я могу полностью доверять.

Валантен вздрогнул. Двойная игра, которую требовала вести порученная ему миссия, все больше его угнетала. Ему было так противно, что он сам выдумывал себе лишние тревоги, словно в наказание за согласие на эту неприятную роль. Вот и сейчас инспектор сразу задумался, не таит ли иронии реплика герцогини о доверии к нему. Возможно, она догадывается о его лицемерии и сама притворяется, чтобы скрыть свое истинное отношение?

– Для того, кто вынужден подозревать всех без исключения, вы слишком категоричны на мой счет, – заметил он. – Что заставляет вас столь безоговорочно мне доверять?

Мария-Каролина улыбнулась странной, многозначительной улыбкой, прежде чем окончательно выбить Валантена из равновесия своим ответом:

– О, могу сразу вас заверить: рекомендации от парижского комитета и ваши личные качества тут ни при чем. Признаюсь, что со дня своего приезда в Мелье я внимательно за вами наблюдаю. Вы человек скрытный, умный и хитрый. А также волевой. Я бы сказала, у вас жесткий характер. Не стану скрывать, вы вполне соответствуете моим представлениям о том, каким должен быть тот самый преступник, устроивший жуткий индийский маскарад. К счастью для вас – а стало быть, и для меня, поскольку мне необходимо здесь доверенное лицо, – одно обстоятельство подсказало, что вас можно освободить от любых подозрений.

– Одно обстоятельство? Неужели? Могу я полюбопытствовать какое? – с трудом