Читать книгу - "Аромат апельсинов - Кэти Джордж"

Внезапно старуха останавливается и начинает разглядывать меня. Потом взволнованно озирается, словно ища кого-то. Наверное, чтобы пожаловаться. Никого не найдя, она опирается на руку служанки и делает несколько шагов в мою сторону.

Господи!

Я вскакиваю и решаю спастись бегством, но тут понимаю, что оказалась между двух огней: с другой стороны ко мне приближается священник. Я снова сажусь и забиваюсь в самый дальний угол скамьи, пытаясь быть как можно незаметнее. Потом мне приходит в голову идея получше, и, нащупав рукой подушку, я падаю на колени и притворяюсь, что молюсь. Ну, вообще-то, я и в самом деле молюсь. Молюсь о том, чтобы старуха оставила меня в покое.

По каменным плитам мимо меня проносится какой-то шорох, и я, бросив искоса взгляд из-под полуприкрытых век, вижу, как священник спешит навстречу пожилой даме и ее служанке.

– Это возмутительно, – говорит та, даже не пытаясь понизить голос. – Это недопустимо!

Вы ведь знаете, что в церкви звук разносится очень хорошо, верно? Их специально так строят.

– Прошу прощения, миледи, – бормочет священник. – Но почему это недопустимо? Ее душа нуждается в спасении поболее прочих. Разве вы не согласны?

– У таких, как она, нет души!

– На этот счет я не уверен, миледи, – уклончиво отвечает он.

Тряпка!

– А я уверена! – заявляет старуха, сопровождая слова ударом трости по полу, и тут у меня возникает вопрос: а она-то откуда знает о таких, как я? – Я больше не желаю этого видеть. Вы поняли?

– Да, миледи, – почтительно отвечает священник, склоняя голову и складывая ладони в молитвенном жесте.

Старая ведьма со служанкой идут дальше. Они останавливаются в конце того ряда скамей, где я стою на коленях, истово молясь.

– Господи Иисусе, Дева Мария, мать и дитя… – бормочу я.

– Мерзость, – бросает старуха. – Сплошная мерзость.

Несмотря на то что я привыкла к такому обращению, я чувствую, что заливаюсь краской. Меня наполняют стыд и отчаяние.

Есть ли для меня надежда? Есть ли надежда для Оливера, для Билла, для Плута? Есть ли надежда для каждого, кому не было дано возможности подняться над обстоятельствами?

Старуха уходит, стуча тростью, а я остаюсь на месте, стараясь собраться с силами.

– Прости, дитя мое, – шепчет священник, проходя мимо.

* * *

Я обещала следить за мистером Руфусом, но так и не приступила к этому, занимаясь другими делами. К тому времени, когда я решаю навестить его лачугу, уже начинает теплеть. Близится весна, и на деревьях начинают распускаться первые розово-белые цветы, похожие на маленьких пушистых птенчиков. Но меня не радует смена времен года, хотя нужно признать, что наступление лета облегчает мне жизнь. Дело не только в тепле, но и в том, что мужчины снова начинают испытывать желание пуститься в загул. Препоясывают чресла, так сказать. Хотя «испытывают желание» мне нравится больше. Ха-ха!

За занавесками нужного мне дома виден свет, поэтому я понимаю, что там кто-то есть, и приближаюсь с должной осторожностью. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я нашла лисят в этой самой клумбе. Что с ними сталось? Живы ли они? Или они выжили лишь для того, чтобы их ловили и рвали в клочья собаки? Прости меня, Господи. У меня что-то неладное творится с головой. Она толкает меня на путь саморазрушения.

Я подхожу вплотную к двери. Это рискованно, потому что, если она откроется, спрятаться я не успею.

Свет, пробивающийся в щель у порога, мерцает. Значит, тот, кто находится внутри, ходит по дому, заставляя огонь свечи колебаться.

Я отступаю в сторону, прячусь за рододендронами и сижу тихо как мышь. Надеюсь, если кто-то из прохожих меня заметит, то подумает, что я тут просто кого-то поджидаю. Наконец в дверях появляется мистер Руфус – он выходит из дома и направляется куда-то, не заметив меня. Он не так подозрителен, как мы с Биллом, Фейги и мальчишками. Мы привыкли осматриваться по сторонам всякий раз, когда куда-то идем, и давно уже обзавелись глазами на затылке.

Сегодня мистер Руфус шагает целенаправленно, и я следую за ним на безопасном расстоянии. Он снова направляется к «Коню и конюху» и вскоре скрывается внутри.

Я стою в переулке у боковой стены заведения, размышляя над тем, как проследить за мистером Руфусом, если я не могу войти внутрь, не привлекая к себе ненужного внимания. В переулке темно, грязно и воняет, но он тихий и безлюдный, и я прислоняюсь к стене. И пока я думаю, до меня доносятся обрывки тихого разговора из окна прямо над головой.

Что-то о скачках… «Десять к одному»… Это ставки… «Мне нужна монета, приятель!» Это о том, что будет поставлено на кон…

Стоя в переулке, я начинаю гадать: не таким ли образом отец мистера Руфуса потерял свое состояние? Тетушка Мод говорила, что его родители не были бережливыми. Думаю, это значит, что они не заботились о деньгах. Может быть, мистер Руфус-старший был азартным игроком? И сам мистер Руфус тоже играет?

Я возвращаюсь к дверям в трактир и, проходя мимо, заглядываю внутрь, но никого не вижу. Перейдя на другую сторону улицы, я нахожу согретое солнцем местечко напротив входа и начинаю ждать. У меня есть два умения, которые очень полезны в моей работе, и одно из них – умение ждать. Через некоторое время мистер Руфус появляется снова. Он бросает взгляд вдоль улицы, словно раздумывая, не остановить ли экипаж, а потом натягивает перчатки и отправляется пешком, помахивая тростью. Я потихоньку следую за ним.

Мы двигаемся в северном направлении, и вскоре проходим мимо моего прежнего жилища в Уайтчепеле. Потом, когда я уже начинаю думать, что мы пойдем до Ангела[5] и Ислингтона, мистер Руфус вдруг сворачивает на какое-то кладбище. Его название начинается на букву «Б». Я останавливаюсь у ворот, потом, немного выждав, иду следом. Мне нельзя подбираться к мистеру Руфусу слишком близко.

Кладбище безлюдно и кажется заброшенным. Оно все заросло травой, дорожки иссечены переплетениями корней, а могильные камни почернели и покрылись плесенью. Многие памятники напоминают пьяниц, нетвердо стоящих на ногах, но они дают мне укрытие. Прячась то за одной, то за другой могильной плитой, я могу наблюдать за мистером Руфусом, идущим все дальше и дальше. Одно могу сказать точно: у него есть какая-то цель. Наконец мистер Руфус останавливается перед чьей-то могилой. Он стоит спиной ко мне, кажется, уже целую вечность. Я вижу, как он подносит руку к лицу и, кажется, утирает слезы. В конце концов он уходит. Но вместо того чтобы вернуться тем же путем, которым пришел, уходит какой-то боковой дорожкой и скрывается