Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

не могли туда попасть незамеченными, из салона прекрасно просматривается дверь каюты.

Все молчали, соглашаясь с доводом сержанта, который снова загонял их в тупик. Альберто Субисаррета неуверенно подался к плану, и Валентина подбодрила его взглядом, призывая высказаться. Застенчивый молодой агент глубоко вздохнул, уже готовый, что его слова, скорее всего, вызовут смех.

– А что… А если вдруг… Никому не приходило в голову, что это может быть голограмма?

– Что?

Валентина удивленно посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду.

– Ну, голограмма. Трехмерное графическое изображение. Понимаю, что это трудно представить, просто мне вдруг пришло в голову…

– Так. – Лейтенант поначалу даже не нашлась что сказать. – И как, по-твоему, ее могли применить?

– Как я себе это представляю, перед входом в каюту расположили голограмму двери – так, чтобы из салона было видно именно ее, а убийца в это время мог открыть и закрыть настоящую дверь.

Тишина продлилась всего несколько секунд, а дальше ее нарушил Сабадель, который до этого момента стоял с открытым ртом.

– Парниша, ты что, под кайфом, что ли? Я серьезно, это же ни в какие ворота… Сначала у тебя ледяной кинжал, теперь это. И потом, разве голограммы не прозрачные? Взбредет же в голову!

– Я знаю, что это невероятно или почти невероятно, но все-таки возможно, – сказал Субисаррета с необычной для него решительностью. – Может, убийца имеет доступ к суперсовременным технологиям. По-моему, сейчас как раз ведутся разработки трехмерного телевидения.

– Трехмерного телевидения, твою ж налево! – изумился Сабадель. – А ты сам-то видел что-то подобное?

– Ну… Скажем, совсем недавно, в копии пещеры Альтамира.

– В «неопещере»?

– Вот именно. Там использованы голограммы, которые показывают сцены повседневной жизни древних гоминидов.

– Ага, вот видишь! Как я и говорил! Они прозрачные, парниша, там сразу ясно, что это проецируемое изображение, картинки ничего собой не заслоняют. Мы тут все были в Альтамире, дружок, забыл, что ли? – Сабадель засмеялся. – Охренеть, Субисаррета, тебе бы сценарии для телешоу писать…

– Он хотя бы выдвинул гипотезу, – перебила его Валентина, зная, что Сабадель не остановится, если не пресечь его шуточки немедленно. – Кстати, не такая уж она абсурдная, сейчас аудиовизуальные технологии развиваются очень быстро. – Лейтенант повернулась к Субисаррете: – Мысль интересная, но пришлось бы тщательно изучить, бывают ли вообще настолько продвинутые голограммы. К тому же официантка «Хиральды» постоянно ходила бы сквозь нее с кухни в салон и обратно…

– И еще бы понадобился проектор, – заметил Ривейро, – или какая-то другая система, чтобы выводить это изображение, а шхуну до берега сопровождала морслужба, следившая за ней до самого приезда криминалистов, которые сразу принялись осматривать весь корабль.

– А я проверила по отчету морслужбы, – добавила Валентина, – и экипаж, и гостей досмотрели перед тем, как они покинули шхуну.

– Значит, мы опять вернулись к началу, – расстроенно проворчал Камарго.

– Можно перечитать показания свидетелей, вдруг выловим противоречия, – предложила Марта Торрес.

– Можно, – рассеянно согласилась Валентина, не сводя глаз с плана шхуны. – Давайте так и сделаем… Но сначала еще раз воспроизведем передвижения наших булавок по кораблю.

Члены команды поделили между собой персонажей этой загадочной истории, чтобы перемещать соответствующие им булавки по схеме судна, пока Валентина излагает последовательность событий.

– Шхуна отплывает от Королевского морского клуба… Забирает гостей на Королевском причале, на том же полуострове Ла-Магдалена… Они останавливаются у Паласете на проспекте Переда, и на борт поднимается Юдит. Она при всех отчитывает Маргариту Родригес, затем уходит в каюту и запирается…

Лейтенант замолчала, глядя на своих подчиненных, чтобы убедиться, что до этого момента противоречий нет, и все закивали.

– Когда раздается крик, капитан подходит к двери каюты и обнаруживает, что она заперта, он громко зовет Юдит, но безрезультатно. Затем капитан пытается выбить дверь, тоже безрезультатно. Ему приходит на помощь Тимотео Комесанья… В конце концов только Микаэлю Дубаху удается открыть дверь, бросившись на нее всем телом…

Валентина остановилась. Что-то здесь не складывалось. Команда выжидательно смотрела на нее.

– Капитан подходит к двери каюты, обнаруживает, что она заперта…

Валентина повторила фразу, подчеркивая каждое слово. Ривейро первым догадался, на что она пытается указать.

– Дверь! – воскликнул он. – Кроме капитана, никто не пытался ее открыть, и о том, что она была заперта, мы знаем только с его слов, которые никем не подтверждаются.

– Именно, – согласилась Валентина. – Алан Алонсо мог только сделать вид, что пытается открыть дверь, хотя на самом деле она заперта не была.

Валентина пристально разглядывала схему, будто сцена с капитаном, пытающимся открыть каюту, разыгрывалась перед ее глазами. Внезапно она нахмурилась:

– Черт.

– Что такое?

– Я только что поняла, что это соображение, безусловно правдоподобное, в любом случае ничего нам не дает. Даже если дверь была не заперта, никто не мог войти или выйти из каюты так, чтобы его не заметили из салона.

– Верно, – вздохнул Ривейро. – И когда мы осматривали дверь, вырван был не только косяк, но и замок, помнишь? Все-таки она была заперта на ключ изнутри.

– К тому же, когда Юдит закричала, капитан находился в салоне, – добавил Субисаррета.

Валентина вдохнула и очень медленно выдохнула, размышляя. Посмотрела на Субисаррету:

– Вот видишь? Я тоже делюсь своими идеями, какими бы они ни были. Никогда не знаешь. – И подмигнула ему.

Лейтенант отошла от стола. Надо отстраниться, оценить события и обстоятельства в целом, а после этого снова присмотреться к деталям. Возможно, так удастся понять, какие фрагменты этой странной картины на самом деле ключевые…

Залы для вскрытия всегда залиты светом. Тела размещают на столах из нержавеющей стали с дренажным устройством для удаления жидкостей, и Альмудена Кардона не раз задумывалась, что тела, по сути, отправляются в канализацию. Но такое оборудование гораздо лучше старинных мраморных столов, по которым все телесные жидкости беспрепятственно растекались, пачкали пол и обувь судмедэкспертов.

У них выдались интересные два дня: сначала женщина, убитая неизвестным колющим предметом, а теперь еще одна, которую, по всей видимости, отравили. Стажер Педро Мигес смотрел на старшую коллегу, они вместе проводили вскрытие тела Маргариты Родригес.

– Уже знаешь про ночную смену? – спросил он. – Похоже, был ад кромешный. Сначала она, – он указал подбородком на тело Маргариты, – потом автобусная авария.

– Да, Луиса мне уже рассказала. Двое погибших… В Рейносе, так?

– Хреновое дежурство досталось Мухике, ничего не скажешь.

– Она всю ночь вкалывала как проклятая, это верно, – согласилась Кардона, глядя на тело. – Жалко, что сейчас ее нет, ей было бы интересно провести вскрытие. Это же она осматривала труп на месте, сразу предположила отравление цианистым калием, о чем свидетельствовал запах.

– Какой запах?

– Вот и я о том же. Я не чувствую никакого запаха, но это