Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

который даже не целился в нее. Смерть того несчастного наркомана вряд ли можно назвать большой утратой для общества. А наемник, пусть и очень опасный, ничем не отличается от других преступников. Не он, так другие.

Валентина уперлась ладонями в стенку душа. Она должна двигаться дальше, должна превратить бездну, где сейчас находится, в фундамент для новой себя, для Валентины, которая не будет такой уязвимой. Она горько улыбнулась. Какого черта, в самом деле, она взваливает на себя вину за все подряд? Это у нее с самого детства, после трагедии, что произошла с братом. Ответственность за чужие действия. Да, это он ее ударил, но ведь она знала, что он болен, что надо его остановить, прежде чем у него начнется ломка. Наркоманы ведь предсказуемы. И все-таки она не переставала думать, что сделала тогда недостаточно. На память о том опыте, мрачным напоминанием о том, что ее долг – бороться со злом, ей остался угольно-черный глаз.

А потому ее печаль – это выработанная привычка, обыденность. Нет, так продолжаться не может. Надо двигаться вперед. Надо раскрыть это проклятое дело теннисного клуба, а главное – забыть наконец об Оливере Гордоне.

На столе в зале совещаний комендатуры были разложены фотографии и отчеты экспертов. Зная, что лейтенант не терпит беспорядка, разложено все было в идеальном порядке.

Марта Торрес проверила, прикреплены ли к доскам планы мест преступления с отметками конкретных мест, где были найдены жертвы. Субисаррета сосредоточенно изучал карты, а капрал Камарго что-то рассматривал у себя на компьютере.

– Что разглядываем? – поинтересовался Сабадель, войдя в зал с подносом, уставленным кофе и выпечкой.

Камарго посмотрел на него, не скрывая удивления. Хотя младший лейтенант и вчера принес кофе и булочки, то было по случаю возвращения Валентины, но сегодня…

Сабадель обвел взглядом капрала, Торрес и Субисаррету:

– Да что такое? Уже нельзя и коллег угостить?

– Можно, конечно, – ответил Камарго, но по его лицу было видно, что подобные щедрость и задушевность в исполнении Сабаделя его скорее пугают. – У нас что, праздник какой-то?

Сабадель помедлил, потом все же ответил:

– А знаешь, парень, еще какой праздник. Я хотел попозже рассказать, но раз уж зашел разговор… – Он широко улыбнулся и выдержал намеренно томительную паузу. – Я стану папочкой.

Все переглянулись, как будто ждали, что младший лейтенант сейчас прищелкнет языком и заявит, что он их разыграл. Но ничего такого не произошло, и коллеги обступили Сабаделя с поздравлениями. Никто и не подозревал в Сабаделе матримониальных устремлений.

Марта Торрес не удержалась и полюбопытствовала:

– Вы ведь даже вместе еще не живете, верно?

– Тьфу ты, да так все делают, деточка. Распишемся по-быстрому, и она переедет ко мне.

– Ясно… А она в курсе? – Торрес не скрыла насмешливую улыбку. – Я имею в виду, насчет твоих планов.

Вот теперь младший лейтенант действительно исполнил свой фирменный щелчок языком.

– А когда бы я, с моей-то занятостью на работе, успел бы все организовать? Да я только что сам узнал от Эстер! – Лицо у него сделалось серьезным. – Только лейтенанту не говорите, ладно, ребята? Надо такт проявить. Чтоб пока и пикнуть никто не смел о детишках!

Все уставились на Сабаделя, и младший лейтенант с удовлетворением подумал, что его слова произвели должное впечатление, все же он образец здравомыслия. Но когда и через несколько секунд никто ничего не сказал, он понял, что коллеги смотрят не на него, а на то, что находится у него за спиной.

– Не беспокойся, Сабадель.

Валентина стояла в дверях с кофе в руках, а рядом с ней Ривейро. По ее лицу было понятно, что она слышала часть разговора и поняла, что у младшего лейтенанта будет ребенок.

– Надо же обеспечивать воспроизводство населения, хотя бы и маленькими Сабаделями. Поздравляю, – добавила она с доброжелательной улыбкой.

Лейтенант подошла к Сабаделю и обняла его, окончательно этим обезоружив. Тут и остальные принялись обнимать его и хлопать по спине. Конечно, младший лейтенант часто бывал невыносим, но он один из них, член их команды.

Только Ривейро, внимательно наблюдавший за Валентиной, уловил, как она на мгновение отвернулась, дабы скрыть, что новость ее ранила. Она искренне порадовалась за Сабаделя, но в то же время известие это особенно остро напомнило о том, что у нее самой детей никогда не будет. Нужно привыкать, она не может позволить, чтобы ее ранило каждое напоминание о ее потере. Лейтенант почувствовала на себе взгляд Ривейро, посмотрела на него и улыбнулась.

– Представляешь, кто вырастет у такого отца, как Сабадель? – шепнула она ему, а потом громко сказала: – Только не вздумай учить ребенка издавать вот эти свои мерзкие звуки, ясно? Это приказ.

Все засмеялись, но взгляд Валентины остался серьезным. Она уже смотрела на доски с планами мест преступления – пора заняться делом. Лейтенант пересказала команде, что произошло с момента смерти Юдит Помбо и до момента смерти Маргариты Родригес, не опуская никаких деталей, и обозначила рабочую версию: секретаря отравили цианистым калием.

– Думаю, нам стоит вернуться к началу. Найти подозреваемого в убийстве в зале, набитом народом, будет даже сложнее, чем на шхуне посреди моря. Нужно еще раз тщательно изучить фотографии с вечеринки на Ла-Магдалене на случай, если там обнаружится какая-то зацепка, но пока нам тут не на что опереться. – Валентина глубоко вздохнула и продолжила: – Если предположить, что эти два преступления связаны, то мы должны допускать, что убийца один и тот же. Это лишь предположение, но если из него исходить, то нам следует сосредоточиться на гостях с «Хиральды», все они присутствовали и в зале, где умерла Маргарита Родригес.

– Но преступление на «Хиральде» труднее раскрыть!

– Знаю, Торрес, но мне кажется, что логичнее начать с начала. Возможно, вместе мы разберемся в этой головоломке и найдем объяснение тому, как Юдит Помбо могла погибнуть в запертой каюте.

Валентина расстелила на столе большой план «Хиральды» и разноцветными булавками отметила местонахождение членов экипажа и всех гостей в тот момент, когда предположительно было совершено преступление, то есть когда раздался крик в каюте.

– Ничего не выйдет из этого мозгового штурма, лейтенант, – мрачно заметил Камарго. – Когда жертва закричала, все гости были в салоне, и капитан тоже. Повар с официанткой – на кухне, первый помощник – на палубе, а старший механик – в трюме.

– Верно, но о местонахождении первого помощника и старшего механика мы знаем только с их слов, они не подтверждены показаниями третьего лица.

– А это и неважно, – возразил Ривейро, – потому что криминалисты подтвердили, что в каюте нет потайных входов. Так что ни тот, ни другой