Читать книгу - "Тихая ночь - Энн Кливз"

Дон усадила Элис за стол с соком и печеньем, а Фрэн вернулась к Пересу.

– Дон беременна, – сообщила она.

– Знаю. Она говорила мне в школе.

– Как здорово, – произнесла Фрэн без особых эмоций, и он не почувствовал скрытого ожидания.

– Продавщицы масок здесь нет, – разочарованно заметил он.

Теперь, когда нашли сумку Бута, это не имело большого значения – маску он мог купить где угодно. Наверняка она была в той сумке, оставленной на пляже перед вечеринкой в «Сельдяном доме». Убийца просто воспользовался ею. Другое дело – зачем.

– Нет, – ответила Фрэн. – Она приезжала всего на неделю с сувенирами. Не местная, гостила у родни. Ей разрешили торговать, потому что она собирала деньги для детского хосписа. Ее свекровь – та самая вязальщица, она даст телефон. Но вряд ли девушка вспомнит покупателей – она же не отсюда. Кстати, интересно – живет она в Йоркшире. Возможно, Бут купил маску там.

– Как ты все это выяснила? – удивился он.

– Спросила, – улыбнулась Фрэн. – А теперь я хочу чаю и домашних безе.

Глава 33

Кенни отложил стрижку овец до понедельника. В субботу, сразу после того, как он нашел тело Родди, это было бы неуместно. Пусть он и был невысокого мнения о парне, но уважение прежде всего. Надо соблюдать приличия, независимо от личных отношений. Эдит тоже поступила правильно, всю субботу проведя в пасторском доме с Беллой. Та была настолько убита горем, что ее нельзя было оставлять в одиночестве. Из всех жителей Биддисты только Эдит умела ее успокоить. Агги была слишком хрупкой и нервной, а Дон, хоть и справлялась, все же не здешняя и не до конца понимала, что требуется.

В воскресенье он мог бы собрать больше помощников, но испытывал что-то вроде суеверного предубеждения насчет работы в этот день. Во времена его детства в Господень день работать не полагалось. Женщины не вывешивали белье, основную подготовку к обеду завершали накануне. И уж точно никто не трудился на ферме. Сам Кенни не был религиозен, но старые традиции уважал. Если бы Вилли еще жил в своем доме, ему не понравилось бы смотреть на мужчин, пересекающих холм в воскресное утро. Старик регулярно посещал церковь в Мидлтоне – кто-нибудь из прихожан заезжал за ним каждое воскресенье. Одевшись в потертый костюм, Вилли всегда ждал у двери дома. Кенни гадал, водят ли его теперь в церковь из дома престарелых. Надеялся, что да.

Поэтому в понедельник помощников будет меньше – у всех своя работа. Но если несколько овец пропустят, можно вернуться за ними позже. Эдит взяла выходной, чтобы помочь. Кенни был благодарен за это, зная, что она копила отпуск для поездки на «большую землю» к рождению внука.

Пришел Мартин Уильямсон. В субботу он открыл «Сельдяной дом», поскольку обычно в этот день было много посетителей, а от Беллы не поступало никаких распоряжений. Но когда она узнала, то пришла в ярость и приказала закрыть галерею и ресторан на всю неделю. Мартин сказал, что не против, если ему продолжат платить, и с удовольствием поможет со стрижкой овец. Его легкомыслие удивило Кенни – он думал, Мартин и Родди были вроде как друзьями. Но, возможно, это просто его манера все воспринимать с шуткой. Еще прибыла компания пенсионеров с Анста – они содержали небольшие фермы ради удовольствия. Они явились в полном составе, стояли теперь у дома в одинаковых кепках и комбинезонах, вспоминали былые времена, а собаки тяжело дышали у ног. Кенни видел, что старики рады прийти – стояла прекрасная погода, да и приятно чувствовать себя полезными.

Хотя он точно знал, как действовать на холме (опыт у него был богатый), он спросил их мнение и серьезно кивал, когда они советовали лучший маршрут. Эдит вышла из дома в комбинезоне и сапогах, с собранными в хвост волосами. За последние солнечные недели она загорела, и на лице осталось светлое пятно от челки. В руке она держала посох, которым пользовался еще отец Кенни.

В последний момент появился Питер Уайлдинг. Они уже начали подниматься по тропе, когда он догнал их.

– Мартин сказал, чем вы заняты. Не нужна еще одна пара рук?

– Конечно, – ответил Кенни. – Чем больше, тем лучше.

И правда, чем больше людей, тем легче собрать всех овец, меньше шансов, что кто-то ускользнет. Но Кенни так и не проникся симпатией к этому человеку и жалел, что тот пришел. Писатель казался ему каким-то паразитом – явился сюда, только чтобы потом описать увиденное. Первая капля дегтя в этот день.

Второй стало на краю Пропасти Биддисты появление Переса с молодой парой. Они не мешали овцам – Кенни с остальными гнали животных в противоположную сторону, – но отвлекали. Он надеялся, что хотя бы на сегодня сможет забыть о человеке, висящем в сарае на причале, и изуродованном теле Родди Синклера.

Пока остальные выстроились вдоль оврага, чтобы начать загон, Кенни подошел к Пересу. У молодых людей было альпинистское снаряжение. Кенни не понимал зачем – если нужно спуститься, почему бы просто не пройти по травянистому склону? Они ж молодые и крепкие.

– Что вы здесь делаете?

Перес медленно повернулся к нему. Кенни подумал, что тот решает, сколько информации можно раскрыть. Но детектив проигнорировал вопрос.

– Сегодня стрижка овец, да? – сказал Перес. – Если управимся пораньше, приду помочь.

– Что здесь происходит?

Кенни ожидал новой уклончивой фразы, но Перес ответил:

– Нужно тщательно обследовать скалы и туннель внизу. Некоторые вещи до сих пор не найдены.

– Долго это еще продлится? – поинтересовался Кенни. – Когда нас оставят в покое?

– Когда я пойму, что произошло, – сказал Перес. – Когда узнаю, кто убил двух человек.

Молодые люди не вступали в разговор, готовясь к спуску. Девушка уже стояла на краю обрыва, наклонившись вперед и привязавшись нейлоновой веревкой для страховки. Кенни отвернулся – если не видеть, можно притвориться, что ничего не происходит.

Он побежал догонять цепочку людей, медленно идущих по холму. Собаки носились между ними, заполняя промежутки. Люди размахивали руками, кричали и перекликались, направляя овец. Те, что остались позади, казались далекими, голоса терялись в разреженном воздухе. Кенни встал рядом с Эдит, которая, как и все, размахивала посохом и кричала.

– Что там происходит?

Ей пришлось кричать, чтобы перекрыть голоса, лай собак и блеяние овец.

– Что-то ищут. Точно не знаю. Ненавижу это. Ненавижу, когда такое происходит так близко к дому.

Она что-то крикнула в ответ, вероятно хотела подбодрить, но из-за шума он не разобрал.

Они загнали овец в круг, огороженный каменной стенкой с