Читать книгу - "Я говорю нет! - Уилки Коллинз"

вашего позволения, я хотела бы кое-что спросить. Вы верите в колдовство?

– Я в этом не разбираюсь. Мисс де Сор задала вам тот же вопрос?

– Задала.

– И что вы ответили?

– Ни то ни се. Насчет колдовства мнение у меня двоякое. Когда я была девчонкой, в нашей деревне жила старуха, которая чем-то таким занималась. К ней со всей округи ехали, даже люди знатные. Прославилась она из-за своего возраста – ей за сотню перевалило, сэр! Наш сосед не верил, что ей столько, и она прознала. Наложила заклятие на его отару. Говорю же, она прокляла овец – у них завелись мушиные личинки, и все погибли. Я прекрасно все помню! Одни говорили, что у овец и так были паразиты, другие – что дело в заклятии. Откуда мне знать, кто из них был прав?

– Вы рассказывали об этом мисс де Сор?

– Пришлось. Разве я не упоминала, что отношусь к колдовству двояко? «Кажется, вы и сами не знаете, верить или нет», – говорит. Выставила меня дурой! Я заявила, что у меня на то свои причины, вот и пришлось объяснять.

– И что она сделала?

– Говорит: «Моя история про колдовство лучше вашей». Как достала книжечку, всю исписанную, как начала читать… От ее истории я вся мурашками покрылась! Ей-богу, сэр, мороз по коже, как вспомню!

Миссис Элмазер стонала, ее била дрожь. Хотя Албан очень заинтересовался, ему стало ее жаль. Наверное, он прекратил бы расспросы, но его милосердные угрызения совести пропали втуне. Очарованию красоты противостоять можно, чего не скажешь об очаровании ужаса. Миссис Элмазер против своей воли повторила все, что услышала от Франсин.

– История эта произошла в Вест-Индии, а маленькая книжечка исписана рукой рабыни. То рассказ про ее мать-негритянку. У себя в стране мать была колдуньей. Там рос лес, в котором дьявол учил колдовству. Ее боялись трогать змеи и дикие звери, она умела долго обходиться без еды. Так вот, ее продали в рабство и отправили на остров – на остров в Вест-Индии. И там жил старик – самый страшный из всех рабов. Он наделил ведьму-негритянку дьявольскими знаниями. Она научилась делать фигурки из воска – с их помощью можно накладывать чары. Тычешь булавками в фигурку, и человек под заклятием чахнет. Один бедный раб на острове обидел колдунью. Она слепила из воска похожую на него фигурку, наложила чары. Он не мог ни есть, ни спать, пугался каждого шороха. Как я! Господи, совсем как я!

– Погодите, – перебил Албан. – Вы опять горячитесь, погодите!

– Неправда ваша, сэр! Думаете, все закончилось, когда она закрыла книгу? Дальше – самое страшное! Такого вы еще не слышали! Не знаю, чем я ее обидела. Она смотрела на меня и говорила со мной так, словно я грязь под ногами! «Если вы слишком глупы и не поняли, что я сейчас прочитала, – говорит, – встаньте и подойдите к зеркалу. Взгляните на себя и вспомните, что случилось с рабом, на которого наложили чары. Он становился все бледнее, все тоньше – совсем как вы. Сказать почему?» Она сорвала с лампы абажур, сунула руку под стол и достала фигурку из воска. Вылитая я! И в ней торчало три булавки! «Первая, – говорит, – бессонница. Вторая – потеря аппетита. Третья – расстроенные нервы». Я спросила, что я такого сделала, чтобы она стала моим злейшим врагом. Она и говорит: «Вспомните, о чем я спрашивала, когда мы договаривались насчет работы. Выбирайте одно из двух. Либо медленная смерть (клянусь, так и сказала!), либо рассказывайте про…»

И тут, буквально сходя с ума от волнения, миссис Элмазер умолкла.

Албан было решил, что она лишилась чувств. Вглядевшись в темноту, он увидел, что старуха продолжает сидеть в кресле, и спросил, не подурнело ли ей. Нет, ответила она.

– Тогда почему вы остановились?

– Я закончила.

– Думаете, так легко от меня отделаться? – сурово спросил он. – Что мисс де Сор хотела у вас узнать? Вы обещали мне довериться, так держите слово!

Будь миссис Элмазер крепка телом и духом, как прежде, она дала бы ему должный отпор. Сейчас ей оставалось лишь взывать к его милосердию.

– Будьте снисходительны, сэр! Я ужасно переволновалась. Куда девалось мое мужество? Что меня сломило? Пощадите, сэр!

Албан отмел ее мольбы.

– Подлая попытка сыграть на ваших страхах может повториться, – напомнил он. – Нервное расстройство, вызванное здешним климатом, могут использовать в еще более жестоких целях! Плохо вы меня знаете, если думаете, что я позволю этому произойти!

Старуха предприняла последнюю попытку его разжалобить.

– Ах, сэр, разве так поступают хорошие, добрые люди? Как я в вас ошиблась! Вы же назвались другом мисс Эмили! Не давите на меня, ради блага Эмили!

– Эмили! – спохватился Албан. – Это связано с нею?

В его голосе проступила такая нежность, что миссис Элмазер поняла: вот его слабое место. Она постаралась развить успех.

– Мисс Эмили с этим связана, – призналась она.

– Каким образом?

– Неважно.

– Мне очень важно!

– Говорю же, сэр, мисс Эмили не должна об этом узнать до самой смерти!

И тут Албан впервые заподозрил правду.

– Наконец-то я вас понял! Мисс Эмили никогда не должна узнать про то, что мисс де Сор пыталась узнать от вас. Нет, даже не спорьте! Теперь мне совершенно ясно, зачем она пыталась вас запугать. Вы уверены, что себя не выдали, когда увидели фигурку из воска?

– Да я бы скорее умерла! – невольно вырвалось у бедняги. – Почему вы хотите в этом убедиться? Похоже, вы знаете…

– Знаю.

– Быть того не может!

Самое лучшее, что он сейчас мог сделать, – все рассказать.

– Ваша тайна для меня не тайна, – признался Албан.

Она содрогнулась от гнева и страха, на миг став прежней суровой миссис Элмазер.

– Лжете! – вскричала она.

– Я говорю правду.

– Не верю! Я не смею вам поверить!

– Послушайте! В интересах Эмили вы должны меня выслушать. Я прочел об убийстве в Зеландии…

– Ерунда! Тот человек был тезкой ее отца.

– Тот человек был ее отцом. Сидите! Бояться нечего. Я знаю, что Эмили не ведает, какой ужасной смертью умер ее отец. Я знаю, что вы и покойная хозяйка хранили от нее эту тайну по сей день. Я знаю, что любовь и жалость вынудили вас ее предать, и обстоятельства тому способствовали. Моя вы хорошая, душевное спокойствие Эмили для меня столь же свято, как и для вас! Я люблю ее, словно жизнь свою – и даже больше! Ну что, теперь у вас отлегло от сердца?

Старуха заплакала от облегчения. Дождавшись, когда слезы иссякнут, Албан помог ей встать. Больше говорить было