Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

– О, ну что вы… Я знаю не больше, чем другие, – сказал он, без надобности приглаживая свои зализанные реденькие волосы. – Послушайте, скоро начинается коктейль перед торжественным закрытием, могу я уже идти? Мы закончили?

– Да, закончили. Пока что. В любом случае, пожалуйста, будьте на связи по мобильному телефону.

– Разумеется, – поспешил ответить Эмилио Рохас и поднялся с легкостью, какой не ждешь от такого тучного человека.

Когда он вышел из бывшей приемной королевы, Валентина обратилась к Ривейро:

– Объясни-ка поподробнее всю эту историю с королем.

– Почему тебя это так волнует?

– Не знаю, просто нехорошее предчувствие.

– Из-за Виктории Кампоамор?

– Да, пожалуй… – кивнула лейтенант. – Скорее всего, это никак не связано, но у нас тут в здании радикальная антимонархистка, которая вчера была на шхуне, где погиб человек.

– Ну, радикальной я бы…

– Ты понял, о чем я. Она кажется безобидной, а ее идеи вполне себе в рамках закона, но ты же не станешь отрицать, что в спорте, политике и религии…

– Ненормальных полно, – задумчиво согласился Ривейро.

Валентина не слишком верила, что Виктория может быть замешана в этом темном деле. Однако она знала, что нельзя сбрасывать со счетов никого из подозреваемых, пока не будет полной уверенности в его непричастности. Мотивы убийцы иногда не подчиняются логике и подпитываются только тем, что бурлит в их мозгу.

– Ну-ка, объясни про короля, – потребовала Валентина. – Почему это у него тут комнаты? Я всегда думала, что здание принадлежит мэрии Сантандера.

– Это так, но мэрии его продал граф Барселонский – насколько я помню, в семидесятые.

– Граф… А, сын Альфонсо XIII?

– Да, Хуан де Бурбон.

– Стало быть, он символически уступил…

– Ну, – иронично улыбнулся Ривейро, – ему символически заплатили символические сто пятьдесят миллионов старых песет.

– Ты серьезно?

– Вполне. Готов поручиться за точность, потому что у меня сын недавно ходил сюда с классом на экскурсию и потом все нам пересказал, так что познания у меня свежие.

– Не понимаю, – задумчиво сказала Валентина. – Разве город Сантандер не подарил этот дворец Короне? Он же в таком случае должен охраняться как памятник культурного наследия.

– Не должен, поскольку его подарили не Короне, а Альфонсо XIII как частному лицу.

– Но если его потом продали, как тут могли остаться комнаты для королевской семьи?

– Насколько я знаю, такое условие поставил Хуан де Бурбон – попросил, чтобы во дворце две спальни всегда держали для королевской семьи на случай ее визита.

– Ладно, надо проверить, собирается ли король посетить торжественное закрытие. У нас тут все гости, присутствовавшие вчера на «Хиральде»…

– …и один из них может оказаться убийцей, – закончил Ривейро. – Но нет оснований подозревать…

– Да знаю, знаю, – согласилась Валентина. – Но лучше перестраховаться.

Лейтенант подошла к музейному служителю, и тот проводил ее в небольшой кабинет в стороне от туристического маршрута, где ее ждали один из членов оргкомитета конференции и несколько сотрудников дворца. Они подтвердили, что две большие спальни постоянно зарезервированы за королевской семьей, но их заранее предупредили бы, если бы комнаты потребовались. На самом деле, после того как граф Барселонский в 1977 году продал дворец городу, комнаты использовались всего дважды, поскольку королевская семья при посещении Сантандера обычно останавливается в отеле «Реал». Что же до участия короля в торжественном закрытии конференции, это маловероятно. Разумеется, ему направили приглашение, но ввиду плотного графика чемпионата по парусному спорту его величество вряд ли посетит мероприятие, не входящее в официальный график визита.

– Понимаете, на чемпионате мира по парусному спорту присутствуют не только члены Королевского морского клуба, – объяснил член оргкомитета, – но и представители правительства, мэрии, Федерации парусного спорта Кантабрии, Федерации парусного спорта Испании, Международной федерации парусного спорта…

– Ясно, ясно! – Лейтенант вскинула руки. – Я поняла, его величество крайне занят.

Валентина поблагодарила собравшихся за информацию, ей стало немного спокойнее.

– Ну что ж, одной заботой меньше, – сказала она Ривейро.

– Да, не хватало нам только покушения на королевскую особу. Представляешь, что бы тогда было?

– Карусо бы удар хватил.

По лицу Валентины было легко догадаться, что ее совершенно не заботит, как капитан Карусо отреагирует на развитие событий. Сержант с тревогой посмотрел на нее:

– Ты в порядке?

Он смотрел так серьезно, что Валентина поняла – Ривейро спрашивает обо всем сразу. О ее психическом состоянии, об Оливере, о ее здоровье, о ее здравом смысле.

Валентина улыбнулась, чтобы его успокоить, но на самом деле в этот момент ей казалось, что мир ничего не потеряет, если она вдруг исчезнет вместе со своей тоской и невезучестью. Разве солнце перестанет всходить, если ее не станет? Она все чаще думала, как легко было бы отдаться на волю прилива, исчезнуть и обрести наконец покой. Устранить боль – как в операционной, когда тебе делают анестезию и остается лишь уюная темнота. Но пока что она тут, живая, и обязана раскрыть это в высшей степени странное дело.

– Я в порядке, правда, – наконец ответила она.

– Нет.

– Что? – Она удивленно посмотрела на Ривейро.

– Ты не в порядке.

Он шагнул к ней, положил руки ей на плечи.

– Мы друзья, Валентина. И я знаю, тебе говорили, что эта боль, которую ты чувствуешь, со временем пройдет, но это неправда. Она навсегда останется с тобой, но в каком виде – зависит от тебя.

Валентина с любопытством смотрела на него. Ривейро хороший человек и здравомыслящий, у него очаровательная жена родом с Канарских островов и двое детей, в которых он души не чает, но он никому не дает советы, не лезет в душу. Может, так проявляется его дружба? Ривейро относится к ней как к очень близкому человеку, ради которого готов поступиться своими принципами.

– Я говорил с отделом по борьбе с оргпреступностью.

Повисла короткая пауза. Сержант, казалось, искал подходящие слова.

– И что?

– Тебя просили держаться в стороне, а ты продолжаешь искать того снайпера. И я знаю, что информация, которую ты добыла, может быть опасной. Ты должна бросить это дело.

– А кто дал тебе право вмешиваться в то, что тебя… – Валентина, вспыхнув, отступила на несколько шагов. После долгой паузы она заговорила: – Слушай, я благодарна тебе за беспокойство и заботу, черт побери, но я имею право расследовать что хочу, если это не мешает работе.

– И я тебя понимаю, но это как раз мешает твоей работе.

– Отвали, Ривейро.

Несмотря на повисшее между ними напряжение, он не смягчил суровый тон.

– Ты себя в зеркале видела? Каждый день бегаешь и качаешься, как будто у тебя в жизни больше ничего нет. Ни с кем не общаешься вне работы, сидишь в своем отеле,