Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

class="p1">В ее голосе снова появились стальные ноты, она опять смотрела на бесконечный горизонт.

– Пройдут годы, и ты мне будешь за это благодарен.

– Ты с ума сошла.

Он хотел обнять ее, но Валентина глубоко вздохнула и мягко его отстранила. Оливер не сдавался:

– А если бы бесплодным был я?

– Что?

– Если бы это я не мог иметь детей, ты бы меня бросила?

– Конечно, нет.

Оливер посмотрел на нее скептически:

– Ну и?..

– Это другое. У меня никогда не было этого семейного инстинкта, этой потребности, как у тебя. Я радовалась, что у нас будет ребенок, потому что он наш, а не потому что материнство было для меня целью всей жизни.

– Отцовство для меня тоже не цель всей жизни.

– Врешь. Причем сам себе. – Взгляд Валентины стал ледяным. – Прости, но я уже приняла решение.

– Are you kidding me?[19] – Оливер начал закипать и в отчаянии чуть не кричал. – Это не твое решение, Валентина! С каких пор ты решаешь за меня, можешь объяснить? Думаешь, ты такая мудрая и такая щедрая, но ты ни хрена не понимаешь, вообще ни хрена!

Валентина очень серьезно посмотрела ему в глаза со спокойной печалью.

– Иногда любовь – это не все. Ее недостаточно.

– Понятно, что недостаточно, в жизни полно всякой дряни, думаешь, я не знаю? И ты чувствуешь себя виноватой, хочешь себя наказать, как будто мало того, что с нами уже случилось. Ты что, думаешь, я не говорил с психологами? – Он снова взял ее за руки и крепко сжал. – Это не твоя вина, понимаешь? Ты не виновата! И я не виноват, так за что ты хочешь наказать меня?

Валентина как будто колебалась мгновение, но тут же взглядом сказала «нет». Они ругались почти два часа. Слезы, споры, сомнения и уверенность. Она не могла допустить, чтобы он отказался от величайшего счастья – стать отцом. Она видела это в его глазах. Да, они любили друг друга, но какая разница? Разве люди не влюбляются каждый день? Химия, душевное родство, совпадение, география. Но для Валентины это было и нечто большее. Помнить и знать, глядя друг на друга, что они вместе попали в эту бездонную яму печали, которую она сама наполнила тьмой. Потому что Оливер прав – она чувствовала себя виноватой. Все произошло по ее вине, из-за ее самонадеянности. Из-за того, что бездумно кинулась спасать лейтенанта Сильву, забыв о своем ребенке и о себе. Как могла она быть такой глупой, такой эгоистичной? Эта вина разъест ее изнутри и превратит в озлобленное и бесчувственное существо. Оливер этого не заслуживает.

Несколько дней Валентине названивали родные из Галисии и уговаривали одуматься. Особенно настойчивой была ее сестра Сильвия, но и она не переубедила Валентину. Не добилась успеха и Клара Мухика, которая была уже на грани менопаузы, но и раньше не могла иметь детей из-за миомы матки, – ни ее собственный опыт, ни мудрые советы не заставили лейтенанта Редондо сойти с выбранного пути.

Оливер продолжал появляться то в комендатуре гражданской гвардии, то на пороге ее отеля, но эти неожиданные визиты становились все реже и реже. Валентина думала, что оказалась права. Это лишь вопрос времени, в конце концов Оливер выкинет ее из сердца, исцелится и сможет начать новую историю с кем-то другим. Историю, не запятнанную печалью и тенями.

Но она не знала, что Оливер не отступил. Он просто давал ей время. Послушав психологов, он верил, что здравый смысл и логика в итоге помогут ослабить аргументы Валентины.

И вот по иронии судьбы они встретились из-за странного преступления. У Оливера уже кончались и терпение, и вера в треклятый здравый смысл, который никак не спешил проявиться и подсказать Валентине верный путь.

Оливер вошел в большую парадную столовую и был вынужден отодвинуть свои горести – начиналась его рабочая смена. За огромным, больше чем на тридцать мест, прямоугольным столом собрались спортсмены и врачи, и он быстро проскользнул в одну из двух комнаток, оборудованных для переводчиков.

В каждой комнатке помещалось четыре рабочих места, соединенных с участниками конференции посредством хитроумных микрофонов и внушительного количества проводов, спрятанных под огромным столом. Переводчики могли наблюдать за всем, что происходит в старинной столовой, через большое окно, снаружи выглядевшее как обычное зеркало в барочной раме, так что из комнатки было видно все помещение, в то время как находящиеся в столовой видели только собственное отражение.

Оливер, будто невидимый шпион, посмотрел на парадную столовую сквозь зеркало, готовый переводить речь американского врача о патологии надлопаточного нерва и длинного грудного нерва у теннисистов. Ему было непросто совладать с собой после встречи с Валентиной. Как же хотелось положить всему этому конец, чтобы все стало как раньше! Он понимал, что Валентина поступила благородно, однако ему не нужно было это благородство, подобающее героям мелодрам, но не реальным людям из плоти и крови.

Оливер надел наушники и ждал, разглядывая тех, кто только что вошел в столовую. Очень красивая девушка с пышными кудрями, одетая в богемном стиле, разговаривала с молодым человеком на инвалидной коляске – он уже видел обоих в предыдущие дни. Насколько он помнил, девушка была из Федерации тенниса Кантабрии, а парень – Пабло Рамос, теннисист, о последних достижениях которого без устали говорили остальные переводчики.

Вскоре появился знаменитый Василь Раллис, а за ним несколько человек, которых Оливер не знал. Это были Маргарита Родригес, Росана Новоа и Марко Фьоре.

Марко, войдя, обнял жену за талию и запечатлел на ее щеке короткий поцелуй. Оливер подумал, что это типичный жест виноватого мужа, который чем-то вызвал неудовольствие жены и теперь с ней любезнее обычного, дабы заслужить прощение. На их разницу в возрасте он не обратил внимания. Но неожиданно вдруг всплыло обрывочное воспоминание – он уже видел всех этих людей, которые сейчас слушали врача, а через несколько минут будут слушать новый доклад Раллиса о его личном опыте теннисных травм и восстановления.

Что-то в этой группе прибывших последними не давало ему покоя. Но что именно? Внезапно в памяти всплыла сцена, свидетелем которой он стал, находясь на своем незримом посту в комнате переводчиков. Сердце Оливера забилось быстрее. Он должен срочно поговорить с Валентиной.

Валентина Редондо взглянула на экран мобильного. Оливер. Нет, сейчас не время. Она и так не в состоянии с ним говорить и снова ему отказывать, а сейчас на службе. В этих обстоятельствах она не ответила бы ни на чей звонок, но из-за того, что звонил Оливер, ей пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы