Читать книгу - "Убийство в книжном - Анита Дэвисон"

– Леди из большого дома в Чизик-Молл? – Он печально покачал головой. – Ужас, что с ней случилось. Ума не приложу, чего вы от меня хотите, но про ее убийство я ничего не знаю.

– Мы здесь не для того, чтобы обвинять вас, мистер Гаппи, однако нам стало известно, что вас арестовали по подозрению в ограблении дома доктора Сомса, – сказала Ханна.

– Вот уж, поверьте, был сюрприз для меня. Я выпивал в «Голубе», никого не трогал, и только попросил у Эдвина – это владелец паба – разменять мне банкноту, чтобы я мог заплатить за аренду, как тут этот парень, полицейский, даже не при исполнении, который тянул себе свою пинту пива, вдруг арестовывает меня по этому новому закону, который запрещает угощать выпивкой. Я пытался объяснить, что к чему, но он потащил меня в участок. А когда сержант увидел банкноту, которую я предлагал Эдвину, вот тут все и покатилось к чертям. – Мистер Гаппи внезапно смутился – Э-э… прошу прощения, леди.

– Он арестовал вас, увидев деньги? – нахмурилась Ханна. – Но почему?

– Сержант сказал, что на некоторых банкнотах, украденных из дома доктора, были написаны его инициалы. В точности как на моей пятерке. Странная штука, но вот так оно все и вышло.

– Вы когда-нибудь бывали в доме доктора Сомса?

– Нет. И самого парня в жизни никогда не видел. Но они мне не поверили. Все выспрашивали, куда я девал остальные деньги. Я понятия не имел, о чем речь, и они целую неделю продержали меня в Пентонвиле.

– Не поймите меня превратно, мистер Гаппи, но где вы взяли эту пятифунтовую банкноту? – спросила Ханна.

– А, ну тут дело вот в чем. – Он почесал ухо. – Днем я торгую гуталином, а по вечерам, бывает, подрабатываю у шурина. Он держит магазинчик в Лиденхолле. Большую часть его продавцов забрали в армию, так что дела у него идут туго.

– Что он продает? – спросила тетя Вайолет.

– Неглиже, нижнее белье и все в таком духе. – Он отчаянно покраснел под своим загаром и не решался поднять на них глаза. – Все отличного качества, не дрянь какая-то. Я продаю их у служебного входа театра на Шафтсбери-авеню. Актрисули всегда рады купить первосортные шелковые штучки. Это хороший приработок.

– Вы помните, кто дал вам те пять фунтов?

Ханна не знала, много ли проку будет от его слов, но слушала очень внимательно.

– Один из тех молодчиков, что вечно ошиваются у служебного входа в ожидании, когда девушки выйдут. Он купил устричного цвета халатик и ночную сорочку в тон. Так-то это был мой лучший товар. За обе вещи вышло четыре фунта двенадцать шиллингов. Я сказал, что у меня нет мелочи на сдачу, а он сказал, ничего, оставь, мол, себе. Я подумал, вот повезло, неплохо расторговался. – Он потер подбородок большим и указательным пальцами. – Но, как вы знаете, позже пришлось расплатиться с лихвой.

– Уверена, вам несладко пришлось. Однако же потом вас отпустили, – сказала тетя Вайолет.

– Ага, отпустили, и даже извинились. Сержант сказал, что все обвинения были сняты.

– Он объяснил, почему? – спросила Ханна.

– Не-а. Да еще предупредили, чтобы я впредь поостерегся заказывать выпивку на круг. Как будто я могу себе такое позволить. – Он коротко хохотнул. – Но пятерку мне вернули, что было очень любезно с их стороны.

– А вы не смогли бы описать того мужчину? Который дал вам деньги? – Ханна старалась слишком не напирать, но не была уверена, что сумеет сдержаться.

– Ну, повыше, чем я, и в плечах, пожалуй, пошире. – Он задумчиво огладил подбородок. – Дорогая одежда, шикарная бриллиантовая булавка. Лица под шляпой я не разглядел – на задах театра не так много фонарей, да еще и затемнение это. – Он свел брови, потом вдруг выпрямился, словно что-то вспомнил. – Но вот когда служебная дверь открылась и стали выходить девушки, он снял шляпу. Я точно помню, что у него темные волосы, а вот тут седая прядь. – Гаппи постучал себя пальцем ближе к виску.

– Вы нам очень помогли, мистер Гаппи. – Ханна встала, протянув ему руку, и, когда он ответил на рукопожатие, почувствовала сквозь тонкую перчатку мозоли на его ладони.

– Не вижу чем. Но буду рад, если это и впрямь поможет поймать убийцу той леди. Моего босса на фабрике «Черри Блоссом» пришлось долго убеждать, что никакой я не грабитель, но в конце концов он позволил мне вернуться к работе.

– Мы очень рады, что вас оправдали, мистер Гаппи, – сказала тетя Вайолет, когда он провожал их к выходу.

– Я все еще не могу разобраться, что это за шутка с якобы ограблением, – посетовала тетя Вайолет, пока они неторопливо шли к дому. – Хотя вряд ли Гаппи выдумал историю с банкнотой. Слишком сложно. И он совершенно точно описал Кавана.

Несколько пришвартованных у деревянных причалов маленьких лодок, хозяева которых, похоже, закончили на сегодня работу, качались и подпрыгивали на волнах там и сям.

– А что же случилось с деньгами, которые, по словам Кавана, украли? – задумчиво проговорила Ханна.

– Может, их на самом деле и не было вовсе? – Тетя Вайолет придержала шляпку, которую чуть не сорвало ветром.

– Если верить Хеммингсу, Лили-Энн сказала, что потратила их. Но она никогда не пользовалась наличными. У нее просто были открыты счета в «Харви Николс» и «Харродс». И если Каван купил неглиже, то, конечно, не для жены. Всю одежду Лили-Энн шила на заказ.

– Ясно же, что он купил это для другой женщины. Но если мы не собираемся опросить каждую актрису в театральном районе, не дарил ли ей любовник шелковое белье, то мы никогда не узнаем, для какой именно.

– Потише! – Ханна смущенно улыбнулась случайному прохожему, который был явно шокирован. – В любом случае это докажет, что Каван бабник, но не обязательно убийца.

– Разве я сто раз не говорила о том же? – сердито проворчала тетушка. – Если бы он в тот день хоть приблизился к книжному магазину, мы бы уже узнали.

– Думаю, так и есть, – согласилась Ханна. – Погоди-ка, а откуда ты знаешь, что инспектор проверил алиби Кавана? Когда я его спросила об этом, он