Читать книгу - "Зловещая мелодия - Эрик Фуасье"

Пока инспектор терзался сомнениями, разрываясь между чувством долга перед своим начальством и симпатией, которой уже успел проникнуться к английскому лорду, последний посмотрел на серебряные карманные часы и вздрогнул.

– Как быстро летит время! – воскликнул он, поспешно сложив чертеж. – Почти пять! Эмили сейчас уже должна спуститься к чаю.

Валантен последовал за хозяином усадьбы на кухню, где тот сам приготовил чай, разлил горячий напиток по фарфоровым чашкам и вместе с серебряными приборами расставил их на черном лакированном подносе. Когда Валантен выразил удивление отсутствием прислуги в таком большом доме, Блэкберн горестно вздохнул.

– К нам каждое утро приходит одна старая служанка, – с явной неловкостью пояснил он. – Она мать местного испольщика. Готовит нам еду на весь день, делает уборку и уходит. О большем я не считаю возможным ее просить – мало кто выдержит пребывание днями напролет в постоянном полумраке.

В этот самый момент где-то на первом этаже зазвенел колокольчик.

– Вы ждете гостей? – поинтересовался Валантен.

– Ни в коем случае. Звон, который вы слышали, не от входной двери. Это Эмили оповещает нас, что готова спуститься. Идемте скорее ее встречать!

Сэр Генри взял поднос с чайными принадлежностями и устремился прочь из кухни по темным унылым коридорам. На подходе к вестибюлю их с Валантеном встретил странный, сложносочиненный шум, в котором инспектор различил лязг зубчатых колес, пыхтение кузнечных мехов и металлический скрежет. Немало заинтригованный, он последовал за англичанином в глубь помещения, туда, где начиналась широкая величественная лестница. У ее подножия высилось необычное решетчатое ограждение, которое исчезало в проеме на потолке и поднималось еще выше, в темное пространство дома. Внутри этого замкнутого ограждения, похожего на очень высокую клетку, инспектор разглядел конструкцию из шкивов, приводных ремней и движущихся тросов.

– Что это такое? – озадаченно спросил он.

– Еще одно мое изобретение, я назвал его «самоподъемник», – не без гордости сообщил Блэкберн. – Механизм работает на паровом двигателе, установленном в подвале. Мне хотелось, чтобы Эмили, несмотря на инвалидность, свободно перемещалась по всем этажам. Теперь она, когда пожелает, может подниматься на вершину башни и любоваться окрестностями в подзорную трубу. Таково одно из немногочисленных доступных ей скромных развлечений, и она находит в этом усладу. Внимание! А вот и Эмили! Умоляю, ни слова при ней о ее увечности – она не выносит жалости.

Из проема в потолке показалось что-то вроде корзины воздушного шара и стало медленно опускаться внутри ограждения между перилами лестницы. По мере приближения Валантен увидел, что внутри корзины установлено плетеное кресло, снабженное двумя большими колесами по бокам, а в кресле сидит молодая женщина, вся облаченная в белое. Складки прекрасного кружевного платья с высоким воротником, застегнутым под подбородком, ниспадали до самых туфель, но не могли скрыть пышные, чувственные формы. Однако первое впечатление, скорее приятное, мгновенно портилось остальными деталями ее облика: Валантену показалось, что перед ним дева-затворница, которую слишком строгий и ревнивый отец хочет спрятать от нескромных взглядов. Ее руки, скромно сложенные на коленях, были в шелковых перчатках до локтей, а лицо полностью скрывала плотная вуаль, ниспадавшая со шляпы; разглядеть можно было лишь пару непокорных прядей с огненно-рыжим отливом.

Пока корзина медленно останавливалась, лорд Блэкберн поставил поднос с чаем на столик, затем открыл дверцу в ограждении и осторожно выкатил оттуда кресло с сестрой.

– Дорогая Эмили, я рад представить тебе барона Валантена де Коза, который прибыл к нам из Парижа. Наш друг Александр де Ларош-Сент-Андре считает, что барон может нам помочь.

Девушка отозвалась не сразу. Несмотря на непроницаемую вуаль, скрывавшую ее черты, инспектору почудилось, что он чувствует на себе пристальный взгляд лихорадочно блестящих глаз, которые жадно его рассматривают. И еще ему показалось, что сестра сэра Генри неестественно застыла в кресле, будто бы съежилась. Тем не менее, когда она заговорила, в нежном голосе без намека на английский акцент не было ни капли волнения.

– Друзья наших друзей – наши друзья, – произнесла Эмили, грациозно склонив голову. – А потому добро пожаловать в наш дом, господин барон.

* * *

Весь следующий час Валантен чувствовал себя кузеном из Парижа, который наносит визит вежливости родственникам, давно всеми заброшенным и скучающим в сельской глуши. За завтраком – очень и очень british[85] – они старательно избегали разговоров о политике и даже упоминаний о страшных событиях, случившихся в Индии. Блэкберн расспрашивал Валантена о последних санитарных мерах, принятых в столице для борьбы с эпидемией холеры, тогда как Эмили интересовалась светскими сплетнями и просила рассказать о главных театральных премьерах и модных спектаклях.

Этот странный салонный разговор, поверхностный и фривольный, на самом деле никого из его участников не обманывал. В замкнутом пространстве, в этой гостиной с задернутыми тяжелыми шторами, царило странное гнетущее напряжение. Можно было сколько угодно притворяться, разыгрывать милую комедию, делать вид, что угроза забыта, но она, эта угроза, была полноправной участницей действа и отказывалась уходить за кулисы. Она была там, мрачная, внушающая тревогу, нависала над ними, как грозовые тучи, готовые разразиться бурей.

И не менее странной была пара, состоявшая из брата и сестры. От всей фигуры Эмили исходило ощущение затаенной тревоги. Под вуалью Валантену представлялись напряженные черты, настороженный взгляд, навостренные уши, готовые уловить приближение малейшей внешней опасности. А лорд Блэкберн, с тех пор как появилась его увечная сестра, думал как будто бы лишь о том, чтобы окружить ее заботой. Недавно обретенное им спокойствие и добродушие снова куда-то исчезли. Он казался сосредоточенным лишь на нуждах сестры, стремился предвосхитить любое желание, выполнить любую просьбу, хотел лишь холить ее, лелеять и защищать. Такая безмолвная преданность могла бы показаться трогательной, если бы за ней не скрывалась крайняя степень нервного истощения. Валантену это было столь же очевидно, как и то, что этих двоих людей медленно пожирает изнутри адский огонь и что рано или поздно здесь, за закрытыми дверями, разыграется ужасная драма, и необязательно тхаги будут ее виновниками.

Глава 15

Незваный гость в лунном свете

– Кто там?

Валантен, еще не до конца проснувшись, вскочил и бросил этот вопрос в темноту, не вполне соображая зачем. Действуя на одних инстинктах, он соскользнул с кровати и нырнул в тесное пространство между ней и стеной. Ничего подходящего в качестве оружия у него не было, а с пустыми руками атаковать неведомого противника было опасно, поэтому первым делом требовалось выиграть несколько секунд на то, чтобы сориентироваться, лучше понять ситуацию и собраться с силами.

Все его чувства обострились, сердце колотилось как бешеное. Валантен