Читать книгу - "Зловещая мелодия - Эрик Фуасье"

– Полагаю, дорогой мой, – весело обратился он к хозяину поместья мелодичным высоким голосом, – титул «Мадам» не очень-то вяжется с нарядом Малыша Пьера. По крайней мере, если судить по ошеломленному виду барона де Коза. Ну что ж! Раз уж мы среди друзей… – Порывистым жестом Малыш Пьер сдернул с головы черный колпак вместе с лохматым париком, и по хрупким плечам рассыпались длинные светлые волосы.

– Господин барон, – торжественно заговорил Ларош-Сент-Андре, – честь имею представить вам Мадам герцогиню Беррийскую, регентшу Франции и мать нашего законного короля Генриха Пятого!

Валантен вздрогнул и должен был сделать над собой усилие, чтобы не выдать волнения. В свете, падавшем из окон, теперь были прекрасно видны женственные черты пресловутого Малыша Пьера, сиречь Марии-Каролины Бурбон-Сицилийской, ее королевского высочества герцогини Беррийской, маркизы де Росни. На вид Малышу Пьеру было около тридцати пяти. Ярко-голубые глаза с несколькими очаровательными морщинками по уголкам, высокие скулы, четко очерченный рот, белоснежная кожа и волевой подбородок – благородное лицо в обрамлении великолепных шелковистых локонов казалось одухотворенным и одновременно свидетельствовало о твердом, решительном характере, но в первую очередь его делал примечательным особый взгляд – проницательный, выдающий живой ум. И сейчас этот взгляд как-то особенно пристально изучал Валантена – так смотрят, когда пытаются припомнить мельком виденное когда-то лицо или ищут первые признаки фамильного сходства в не оформившихся еще чертах младенца.

– Приятно с вами познакомиться, господин барон, – произнесла герцогиня, будто очнувшись от глубоких размышлений, – ибо добрые друзья из Парижа превозносили мне до небес ваш талант сыщика. Мы всецело рассчитываем на вашу компетентность и надеемся, что вам удастся пролить свет на произошедшие здесь недавно прискорбные события. – Последние слова прозвучали весомо и очень серьезно. Затем она обвела взглядом присутствовавших и продолжила более непринужденным тоном: – А пока предлагаю всем насладиться рассказом о нашем полном приключений плавании от Марселя до верной вандейской земли из уст моего верного рыцаря, графа де Менара.

* * *

Позднее тем же утром, когда вся компания рассаживалась за большим столом перед завтраком, герцогиня Беррийская незаметно для всех отвела Валантена в сторонку.

– Полагаю, еще слишком рано спрашивать вас о расследовании – едва ли вы сумели за столь короткое время существенно в нем продвинуться, – тихо проговорила она, – однако не могу не сказать вам, что его результаты будут иметь для меня чрезвычайную важность.

– Мадам может на меня рассчитывать. Я буду действовать быстро и сделаю все, что в человеческих силах, для того чтобы раскрыть истину.

– Рада это слышать, ибо от вашего успеха зависит успех всего нашего предприятия, а стало быть, и будущее французского королевства.

– Неужели, Мадам?

Регентша понизила голос еще на один тон:

– В нашем военном штабе об этом никто не знает, но я считаю необходимым сообщить вам, что двое убитых были казначеями армейского корпуса, которым командует месье де Шаретт. Порученные этим людям фонды для финансирования восстания исчезли. Теперь для денежной поддержки первых маневров в начале восстания мы можем рассчитывать только на третьего и последнего из наших тайных казначеев. И этого человека вы должны любой ценой спасти от участи, которая уже постигла его коллег.

– Мне нужно знать имя.

– Разумеется! Как вы понимаете, моя откровенность свидетельствует о полном доверии к вам. Его зовут Ванвёвр. Бартелеми Ванвёвр. Для всех остальных он врач, практикующий в местечке Леже.

Глава 14

Брат и сестра

Тильбюри катила по прекрасной тенистой аллее, где два ряда старых каштанов смыкали кроны, нависая над головой соборным сводом. Просеиваясь сквозь листву, как сквозь витражи, солнце пронзало полумрак косыми лучами света, которые рассыпáлись и оседали на песок мириадами сверкающих искр. Зрелище было поистине чарующее, ибо казалось, что в разгар дня присутствуешь при звездопаде. Впереди, в просвете между деревьями, уже виднелся темный фасад усадьбы в старинном стиле, с величественной квадратной башней, оставшейся, вероятно, от средневекового замка, стоявшего на этом месте.

– Мы во владениях лорда Блэкберна, – сказал правивший лошадью Ларош-Сент-Андре, указав Валантену на здание. – Полагаю, у вас к нему немало вопросов, касающихся расследования, однако надеюсь, что вы проявите деликатность. Сэр Генри и его сестра уже и так натерпелись не только в прошлом, но и в связи с недавними событиями. А между тем наш английский друг, с тех пор как поселился в здешних краях, оказывает неоценимую помощь движению легитимистов. Благодаря его обширным связям по ту сторону Ла-Манша я смог экипировать свою дивизию новыми ружьями.

– Я вовсе не собираюсь подвергать лорда Блэкберна допросу с пристрастием, – успокоил его инспектор. – Мне всего лишь хотелось бы узнать больше о пресловутых тхагах, которые сделались его злейшими врагами.

– Что ж, желаю удачи! Впрочем, не сомневаюсь, что вы сразу поладите. Сэр Генри – большой ученый и блистательный изобретатель. Если вы заслужите его доверие, возможно, он покажет вам плоды своих трудов. Его нынешние разработки могут дать нам решительное преимущество в грядущих боях.

Когда двуколка свернула с аллеи, Валантен более внимательно осмотрел суровое здание усадьбы, стоявшее в небольшом ущелье, в полном уединении. Несмотря на солнечную погоду, жилище лорда Блэкберна казалось на удивление мрачным и загадочным. Возможно, дело было в густо увившем фасад плюще, в решетчатых рамах с толстыми стеклами бутылочного цвета, почти не пропускавшими свет, или в том, что из сравнительно новой каменной кладки то здесь то там выступали ветхие фрагменты древней постройки, или в царившей мертвой тишине, нарушаемой изредка скорбным вороньим карканьем. Картина, представшая взору Валантена, была болезненно-тоскливой. Вместо загородной усадьбы, приятного места для отдыха и услад, которое он ожидал увидеть, глазам предстало убежище, печальный приют, нечто такое, что могли облюбовать лишь истерзанные или склонные к черной меланхолии дýши. Валантен был тем более удивлен и заинтригован, что сэр Генри произвел на него впечатление человека уравновешенного и прекрасно чувствующего себя в обществе.

Пока он предавался этим мыслям, экипаж сделал круг по эспланаде, усыпанной гравием, и остановился у каменного крыльца, поросшего лишайниками. Ларош-Сент-Андре обернулся к пассажиру:

– Вы еще не передумали возвращаться пешком, де Коз? Я могу к вечеру отправить за вами Прюдана с каретой.

– Благодарю, но нет необходимости, – отозвался Валантен. – До Мелье отсюда не больше часа пешком, а немного физической нагрузки мне не повредит.

* * *

Едва смолкли удары тяжелого бронзового молотка у входа, дверь со скрипом открылась. На пороге стоял бывший инженер Ост-Индской компании, и, странное дело, – он вроде бы ничуть не удивился визиту человека, которого принимал за парижского легитимиста. Взор светло-голубых глаз вспыхнул, и лорд Блэкберн поспешно отступил в