Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

суд, что мы оскорбили его честь и достоинство… Но ничего, само собой, не сделал, проглотил как миленький. Как вам история? Печатать?

– Да, напечатай. Мне еще вот что любопытно: а вам Вальдес за это тоже премию отстегнул?

– Нет, предполагалось, что две недели в Лондоне – уже само по себе что-то вроде премии, хотя мне пришлось там как следует попахать, да и приятелю моему я тоже расходы оплатила…

– Несправедливо.

– А то!

Впервые за время нашего знакомства на лице ее появилась искренняя улыбка. И на меня она посмотрела куда приветливее.

– Я же говорю, что не все копы одинаковые, случаются и вполне сносные, но, на беду…

Я оборвала ее довольно двусмысленный комплимент, бросив сухим тоном:

– Есть что-нибудь еще?

– Я вот подумала еще об одном случае, он того стоит, искать?

– Разумеется, я для того сюда и пришла.

На лице Магги вновь отразилась космическая скука, и вскоре она отпечатала мне материалы, связанные с Маркизом. Пока я их листала, она опять застучала по клавишам и опять сунула в рот жвачку. Я убедилась, что и в этих материалах имелись нужные мне адреса и телефоны.

На сей раз Магги потратила на поиски чуть больше времени, но мне было чем заняться – я размышляла, пытаясь связать концы с концами.

– Ага, вот. Тут все коротенько. Эмилиана Кобос Вальес. Светская дама. Дела у нее шли в гору, и она стала посещать званые ужины и приемы все более высокого ранга. Фотографии, наряды, работа на публику, слухи о романах с представителями самых избранных кругов… В девяносто седьмом году Национальная гильдия предпринимателей присудила ей премию как самой многообещающей молодой предпринимательнице.

– И чем она занимается?

– Во! В этом-то все и дело. Она модельер и производитель одежды для малышей. Ей удалось открыть два магазина в Мадриде и один в Барселоне. Реклама по телевизору – белокурые крошки делают свои первые шаги в милых штанишках и футболочках – прям ангелочки. А когда у нее брали интервью, непременно задавали вопрос: “Сколько у вас будет детей, когда вы выйдете замуж?” А она в ответ: “Я бы очень хотела иметь большую семью, но не знаю… Я так занята… Но в любом случае мужчина, который станет моим мужем, должен понимать: материнство для меня – самое главное”. Ну вот, и тут такая бомба. В один прекрасный день до нас докатился слушок, что без всякого замужества она в шестнадцать лет родила, но малыш страдает синдромом Дауна и живет в специальном заведении в Швейцарии, куда мамаша его глаз не кажет, даже на Рождество.

– И вы об этом раструбили на весь свет? Какая мерзость!

– Хотите верьте, хотите нет, но тут сведения добывала не я. К Вальдесу явился некий фрилансер и принес их в клювике. Шеф ему классно заплатил. А доброволец добыл даже фотографии: несчастный ребенок с узенькими такими глазенками улыбается в камеру. Удар был что надо – даже особый скандал не разгорелся; все молчали из чувства милосердия. Но понятно, что фабрика ее прогорела, леди перестала интересовать нашу прессу, магазины ее, по крайней мере в Мадриде, теперь переходят в новые руки. Говорят, помещения хотят купить хозяева новой сети быстрого питания – на основе традиционной испанской кухни. Ну, сами знаете, чечевица с чорисо и косидо в картонных мисках. Может, у них что и выгорит, сейчас ведь каждый выдумывает что может.

– Напечатайте мне копии и с этого тоже.

Она заметила, как изменилось мое лицо, отразив бушевавшее у меня в душе возмущение.

– Вам вся эта возня кажется тошнотворной, так ведь?

– Если честно, Магги, я никак не могу взять в толк, что здесь делает молодая женщина вроде вас.

– Жить-то надо. У многих моих друзей вообще нет никакой работы. И Вальдес мне помог, посмотрим, повезет ли мне так еще хоть раз.

– Идите раздавать рекламные листовки, или поступите на службу в какую-нибудь неправительственную организацию, или запишитесь в женский легион – да что угодно, лишь бы не участвовать в этом паскудстве.

– Может, конечно, то, чем мы занимаемся, и называется паскудством, да только и герои наши – не монашенки из ордена милосердия. А вас не возмущает тетка, которая хочет выйти замуж за богатого мужика только ради его денег и не способна хранить ему верность, хотя бы в самом начале? А что вы скажете про типа, который мотается по всему миру и всюду занимается аферами, но при этом надеется, что публика только посмеется над его милыми проказами? Я уж не говорю про мамочку, которая мечтает иметь большую семью, а своего ненормального ребенка отсылает с глаз подальше, на самую высокую гору в Европе, чтобы он там сгнил и не мешал ей! Это тоже паскудство!

– Но вы здесь с ними на одном уровне.

– Мы делаем свою работу, у вас, полицейских, тоже есть от чего поморщиться!

Я опустила голову, пытаясь взять себя в руки. Будь я в здравом уме, никогда не ввязалась бы в подобный спор.

– Есть что-нибудь еще?

Она отвернулась от меня, всем видом своим выражая раздражение, и снова застучала по клавишам.

– Не знаю. За последние три месяца это были самые громкие истории. Ну, можно прибавить еще одного тореро, которого Вальдес публично обозвал пошляком, или актрису – мы пронюхали, что она сделала две пластические операции… Но этого вряд ли достаточно, чтобы убить человека. Хотя, как я поняла, нас бы вы поубивали и за куда меньшие грехи.

– Не люблю пачкать руки.

Она смотрела на меня со злобой, мои слова задели ее за живое. Я протянула ей визитную карточку:

– Наша встреча оказалась не столь уж приятной, однако я должна признать, что вы мне очень помогли. Позвоните по этому телефону, если что-то еще придет в голову. Напоминаю, это ваш гражданский долг.

– Если и позвоню, то только из чувства долга, потому как никакого удовольствия от помощи вам не получаю.

Пока я добиралась на такси до гостиницы, сердце мое так колотилось, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я терзалась. Ну как я могла быть настолько неуклюжей, настолько глупой, настолько самонадеянной, настолько обидчивой – короче, вести себя как полная идиотка и тупица? Кто я такая, чтобы выносить кому-то нравственный приговор и, кроме того, высказывать человеку собственное мое мнение о нем прямо в лицо? Неужели так только что вела себя инспектор Деликадо, известная коллегам своей ироничностью, выдержкой и вежливостью? Я готова была обозвать таксиста педрилой, чтобы он дал мне по морде, и тогда я получила бы по