Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

я тоже хотела тебе сказать, что… сегодня вечером иду ужинать с твоим коллегой.

– Что?

– Да, с инспектором Молинером. Он такой симпатичный! Вчера зашел сюда – хотел поговорить с тобой о каких-то служебных делах. Я объяснила, что ты улетела в Мадрид, и пригласила его выпить кофе. Мы с ним поболтали и в результате условились сегодня вместе поужинать.

– Аманда, а ты знаешь, что он как раз сейчас разводится с женой?

– Да, знаю. Представь, какое чудное совпадение!

– Просто потрясающее! Только это никакое не совпадение.

– Не понимаю.

– Аманда, ты у нас уже взрослая девочка и должна знать, что происходит с мужчинами в процессе развода.

– Ты предупреждаешь меня о возможном совращении отчаявшейся страдалицы, это ты имеешь в виду?

– Аманда, я не знаю, я…

– Никогда бы не поверила в такое, Петра! И это ты даешь мне советы? Неужели ты боишься, что я влюблюсь в него как последняя идиотка, что он меня изнасилует?

– Я просто хотела, чтобы ты правильно оценила ситуацию.

– Еще бы! Обиженные мужики хватаются за соломинку, лишь бы справиться с несчастьем, да и три четверти женщин готовы поступить так же. Знаешь, Петра, сделай одолжение, забудь про меня! И еще: сегодня ночью, когда будешь укладываться спать, спроси себя, на самом ли деле ты настолько свободная и прогрессивная, как всегда считала!

– Мы с тобой обе несем чушь, Аманда!

– Да, особенно ты. Прости, но я вынуждена попрощаться, меня ждет на ужин севильский соблазнитель.

Она повесила трубку. Я последовала ее примеру. Потом посмотрела на себя в зеркало. Былая прогрессистка, завернувшись в полотенце, горит желанием бороться за нравственность везде, где бы ни оказалась. Вот что я увидела. И сразу отправилась в душ, будучи уверенной, что один из лучших выходов для меня сейчас – поскользнуться на мыле и разбиться насмерть.

Глава 5

Не все уже слегка обветшалые мифы пятидесятых годов, из тех, что вспоминались Гарсону, будут присутствовать в нашем мадридском расследовании, но при таком рассаднике подозреваемых – маркизов, исполнительниц фламенко и девушек из хороших семей – я крепко надеялась, что смогу предложить ему хотя бы один – пусть довольно заплесневелый и захиревший.

Танцовщицы дома не было. Соседка без колебаний дала нам адрес ее нынешнего места работы. Там, как она нас заверила, мы эту девушку точно застанем. Я сперва решила, что речь идет о каком-нибудь заведении, пусть даже из самых дешевых, где исполняют фламенко, так что мой помощник сможет мысленно перенестись в мир “Босоногой графини”[135]. Но душу великой Авы Гарднер Мадрид явно не привлекал.

По указанному адресу мы не увидели ни пеньюаров с длинными шлейфами, ни красавиц с обведенными черной тушью глазами. Мы нашли там всего лишь магазин спортивной одежды. В отделе аэробики, среди купальников, тапочек и футболок стояла прекрасная Беатрис дель Пераль, которая на самом деле – какое разочарование! – носила имя Хосефина Гарсиа. Она была и вправду красива, настолько красива, что я без труда представила себе, как в нее влюбился тот финансовый воротила. Кричаще-яркая крашеная блондинка. Стройная, с тонкими чертами лица и высокой грудью – даже форменный костюм продавщицы не делал ее менее соблазнительной. Она встретила нас без особой радости, но и без удивления, из чего я вывела, что любезная соседка уже успела позвонить ей и предупредить о нашем скором визите.

Хосефина не дала нам и рта раскрыть. Сразу набросилась на Гарсона, которого из-за возраста и принадлежности к мужскому полу приняла за старшего:

– Только не здесь, пожалуйста. Или вы хотите, чтобы я потеряла и эту жалкую работу?

Младший инспектор посмотрел на меня с видом беззащитного ребенка. Я кивнула – лишние скандалы нам были ни к чему.

– Я освобожусь через полтора часа. Ждите меня в баре напротив и не бойтесь, не сбегу.

Мы подчинились, стараясь укрепить обстановку мирного сосуществования. Да и пара стаканов ледяного пива тоже будет нам весьма кстати. Весна в Мадриде стояла жаркая. С Гарсона пот тек ручьями, и со своим пивом он напоминал приникшего к трубе Луи Армстронга.

– Ну и как вам она? – спросил Гарсон, а затем, вытащив из стакана покрытые пеной усы, добавил: – На первый взгляд не производит впечатления женщины, накопившей достаточно денег, чтобы заплатить киллеру.

– Слишком уж вы доверчивы. У нее может иметься богатый любовник, вот он и одолжил ей нужную сумму.

– И при богатом любовнике она работает в таком месте?

– Любовник нынче пошел не тот, что прежде, Гарсон. В нынешние времена и думать забыли о том, чтобы обеспечить даме сердца возможность сидеть сложа руки. Ужин в “Ритце” время от времени – и хватит с нее. А так как налоги у нас не снижают…

– Эдак и я мог бы позволить себе завести подружку.

– А если я задам вам вопрос личного свойства?

– Валяйте.

– Как вы решаете этот вопрос?

– Какой такой вопрос?

– Ну, с сексом и увлечениями. Вы ведь никогда мне ничего не говорите.

Он глянул на меня так, словно возжелал, чтобы меня привязали к мельничному жернову и забросили подальше в море.

– Честно скажу: никогда не думал, что вы вздумаете спрашивать меня о таких вещах. На вас это совсем не похоже.

– Я вас обидела?

– Да.

– Не понимаю чем.

– Во-первых, вы женщина. Надеюсь, об этом вы еще не забыли. Кроме того, вы моя начальница, и я уверен, что и об этом вы тоже не забыли. Таким образом…

– Да, извините, вы, конечно, правы, я позволила себе недостойную и пошлую выходку. Просто я слегка нервничаю из-за того, что вокруг происходят какие-то непонятные любовные истории. Только представьте себе: моя сестра вроде как завела интрижку с Молинером.

– С инспектором Молинером?

– Да, оба они сейчас находятся в процессе развода. Не знаю, чем все это закончится.

– По мне, так ничего страшного тут нет.

– Моя сестра всегда была далека от реальной жизни.

– Ну вот, пусть малость поразвлечется.

– Но я сильно сомневаюсь, что Молинер – подходящий мужчина для того, чтобы забыть с ним о своих горестях.

– А хотите скажу, почему вы так говорите? Потому что Молинер – полицейский, а вы не очень хорошего мнения о полицейских, Петра, и я всегда это чувствовал.

– Трудно быть хорошего мнения о чем-то, с чем ты хорошо знаком.

– Позволю себе дерзость и добавлю, что вы очень противоречивая особа.

– Не более чем остальные представители рода человеческого.

– Вот уж нет, по противоречивости вы сильно превышаете средний показатель. Вы считаете себя феминисткой и одновременно волнуетесь из-за того, что