Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

– Забудьте о моем здоровье и сосредоточьтесь, Магги.

– Меня зовут Мария Магдалена, но, как сами понимаете, с таким имечком жить стремно, вот я и превратилась в Магги.

– Понятно.

– Это я к тому, что, может быть, вы предпочитаете звать меня настоящим именем, полицейские, они же, в общем-то, дремучие…

Я сосчитала до трех и только после этого заговорила:

– Довольно, Магги.

Она пожала плечами, показав таким образом свою непрошибаемость. Наверное, привилегию называть ее Магдаленой она считала знаком высшего доверия, но мне вряд ли хотелось вставать с ней на более дружескую ногу. Я слышала, как она напевала что-то, ни на миг не прерывая свои поиски. Наконец Магги выбрала из архивов материал, который решила вывести на экран, и прочитала:

– Беатрис дель Пераль. Вот она тут. Знаете, кто это?

– Понятия не имею.

– Та еще штучка. Исполнительница испанских танцев. Только не подумайте, не из тех, что танцуют во всяких там конкретных ансамблях. Она из совсем захудалых. Фламенко для туристов, ну, там “Иисус за мной стоит” и прочая лабуда, хотя, как я узнала, сама-то она и вообще родом из Галисии[134]. Смехотища!

– Так и что с ней случилось?

– Она прославилась тем, что закрутила роман с Эрминио Кастельо, банкиром. Уж не знаю, что он в ней такого нашел, но вроде бы готов был бросить из-за этой танцовщицы жену. А тут нам кое-кто и свистнул, что видели пару раз, как она вечерком выпивала с одним придурком с дискотеки. Стала я разнюхивать, но ни в одном агентстве подходящих фотографий не нашлось. Ну, тогда, значит, Вальдес пообещал мне премию, если я их надыбаю. Мы с моим приятелем и занялись этим дельцем – терпения нам не занимать! Ходили за ней по пятам и через пару месяцев все-таки своего добились. Я засняла ее в обнимку с красавчиком, да он еще при этом руку свою ей в вырез платья запустил. Улет!

– Ну а потом что было?

– Да ничего особенного. Отнесла я фотки шефу, он состряпал репортаж. Показали все в передаче. И шуму вышло ужас сколько, потому что банкир с этой бабой строили из себя влюбленных и всюду светились вместе, интервью направо и налево давали. Ну, понятное дело, свадьба накрылась, плясунья осталась с носом, а банкир сильно обозлился, хотя и молчал в тряпочку. Над ним ведь вся страна потешалась. В банке его выперли из административного совета, на него и так там косо смотрели, когда он начал в журналах маячить со своей шлюхой, но наша передача стала последней каплей. Ну как вам? Печатать?

Я молча кивнула, раздумывая над услышанным. Магги запустила принтер.

– А угрозы от них были?

– Мужика, видать, заслали в пустыню Сахару, никак не ближе, короче, из Мадрида он исчез, и что с ним потом стало, понятия не имею. А она-то, конечно, просто взбесилась и однажды подловила Вальдеса в аэропорту. Ну, устроила кипиш – обзывала по-всякому и даже морду хотела набить. Но шеф чего-то такого ожидал, поэтому в последние дни таскал с собой фотографа. Тот всю кутерьму и заснял. Вальдес пригрозил ей, что подаст на нее в суд, на том она и угомонилась. Больше не рыпалась – небось в какой-нибудь бордель поступила. Классно, да?

– Ты мне всю информацию распечатала?

– Да, сейчас еще чего-нибудь поищу.

Я просмотрела только что вылезшие из принтера страницы. Там имелись адреса и номера телефонов обоих героев. Распечатку я убрала в сумку.

Магги пылала энтузиазмом, она колотила по клавишам компьютера с обычным для нее видом, который можно было бы определить как смесь вульгарности с ультрасовременностью.

– Вот еще, инспектор: Хасинто Руис Норуэлл. Слышали про такого?

– Никогда.

– Вам следовало хотя бы изредка смотреть нашу программу.

– У меня и без того есть чем заняться.

– Ну, поплавать иногда в говне – тоже полезно, чтобы понять, в каком мире ты живешь.

– Вы не можете обойтись без таких выражений?

– А что, вас раздражает мой словарь? Вот вам еще одно подтверждение того, что полицейские, они от жизни слегка отстали.

– Хватит трепаться, Магги!

– Ладно, буду обходиться без выражений, хотя, надо заметить, ваше “хватит трепаться” звучит тоже не слишком изысканно, могли бы сказать: “сконцентрируем внимание на главном”.

Я не верила своим ушам. Поэтому с кривой улыбкой спросила:

– Так что ты там выловила?

– Ах да! Хасинто Руис Норуэлл, по прозвищу Маркиз. Его так зовут, потому, что он и на самом деле маркиз. В родстве с английской королевой или фиг его знает с кем… Черт! В карманах у него ветер гуляет, но без него не обходится ни одна тусовка, ни один прием – его присутствие как будто придает им весу. Держится эдаким покорителем женских сердец, потому что из себя писаный красавчик и одевается как картинка из модного журнала. Он несколько раз появлялся в нашей передаче, и один раз у него даже брали интервью. И все было нормально, он получал свои денежки – и привет. Пока некий рекламный деятель из Марбельи не решил использовать его в рекламе района с роскошным жильем. В общем, раскрутили они это дело. Маркиз стал лицом этого района. И тут до моего шефа доходит одна хохмочка, связанная с финансовым прошлым Маркиза. Слухи текли из Лондона. Туда-то мы и двинулись с Ремихио, а Ремихио – это мой приятель, а еще, скажем так, интимный друг. В Лондоне мы быстро убедились, что полученные Вальдесом сведения кое на чем основаны, поэтому стали расспрашивать, а кое-где и покупать информацию – там да сям, и точно установили: долги у Маркиза были везде, даже в соседнем с его жильем пабе, кроме того, его обвинили в мошенничестве, когда он работал в некой лондонской компании, а в довершение всего – поймали с наркотиками. Ничего серьезного, только для собственного употребления, но штраф ему припаяли и завели на него карточку в полиции.

– А вы эту бомбу привезли в Мадрид.

– Точно. Эх, что тут началось, когда мы обо всем этом рассказали в передаче – с документами и прочей херней. Эти, из нового района, свое схлопотали, им пришлось даже менять название всего жилищного комплекса. Погодите-ка, дайте глянуть… Ага, назывался он “Маркизовы сады”, а стал называться “Подсолнухи”, заурядненько так.

– Ну а Маркиз?

– Чего тут говорить? Дело это у него накрылось – да и ничего другого он уже затеять не смог бы, даже если бы что и подвернулось. Сначала-то он стал пыжиться и клялся каждому встречному-поперечному, что подаст, мол, на нас в