Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

сыне лежит ответственность за случившееся. Это он снял видео и…

– Они, – перебил ее Фрэнк. – Они оба сняли видео. Дилан и та девушка. Молодые люди решили хорошо провести время и снять себя на видео по обоюдному согласию. Как мы уже говорили, у Дилана украли телефон, это указано и в соответствующем заявлении в полицию. Моя контора направит вам копию, но, я надеюсь, вы поверите мне и на слово.

– Не в этом дело. – В голосе Лендермана не было даже намека на уверенность.

– Ну конечно, в этом. – Фрэнк выпрямился в кресле и наставил палец на Лендермана. – Никакого преступления здесь нет. Мой сын неделями хранил это видео у себя в телефоне и никому не отправлял – чем не подтверждение его намерений? Кража телефона – вот печальное обстоятельство, из-за которого все и произошло. Мой сын ни в чем не виноват.

– Может быть, мы придем к какому-то соглашению? – предложил Лендерман. – Дилан ведь мог сообщить нам о краже.

Фрэнк Гаррет расхохотался. Дина закатила глаза.

– Послушай, Лендерман, я не потерплю, чтобы моего сына обвиняли в том, чего он не делал. Дилан не понесет никакого наказания. Это понятно?

– Наши юристы…

– Школьные юристы могут пообщаться со мной в любое время, и уверяю вас, они вернутся, поджав хвосты, и скажут то же самое, что говорю сейчас я. Я просто экономлю вам их гонорары.

Фрэнк посерьезнел.

– Это единственное соглашение, к которому мы придем. Никакого наказания.

Дилан, казалось, уже не слушал. Он завороженно смотрел в окно на кроны деревьев.

Фрэнк, напротив, был предельно сосредоточен, готовясь нанести решающий удар.

– И еще кое-что, – добавил адвокат. – Я хочу, чтобы школа разослала объяснительные письма всем родителям с указанием, что мой сын – такая же жертва ситуации, как и та девушка.

Дина Уитмор больше не могла терпеть.

– Это происходит уже не в первый раз, – сказала она, повысив голос.

Дилан вышел из своего транса и с интересом взглянул на нее.

– Что?! – вспыхнул Фрэнк.

– Дина, пожалуйста, – пытался вмешаться Лендерман.

Но Дина не слушала. Пора уже кому-нибудь высказать этому Гаррету всю правду.

– Дилан уже не раз так делал. Он и другие старшеклассники собираются в заброшенном автокинотеатре и снимают себя на видео. Ученики рассказывали мне об этом десятки раз.

– Осторожнее, миссис Уитмор! – сказал Фрэнк. – Вы говорите о частной жизни моего несовершеннолетнего сына, и что он делает вне школы, вас не касается. Вы ходите по краю.

– Я говорю правду, – продолжала Дина. – Они показывают эти видео другим ученикам. Рано или поздно какое-то из них должно было разлететься по всей школе.

– Дина! – воскликнул Лендерман.

Фрэнк Гаррет смотрел на нее как велоцираптор, готовый броситься на жертву.

– У вас есть доказательства, миссис Уитмор?

– Я уже сказала, многие ученики мне об этом говорили.

– Повторяю вопрос, – не унимался Фрэнк. – У вас есть доказательства? Дети много чего болтают. Что-то где-то услышат и повторяют как попугаи.

Лендерман взглядом умолял Дину замолчать.

Фрэнк Гаррет улыбнулся.

– Вот и хорошо, – сказал он. – Я рад, что мы все сходимся во мнении. Пошли, Дилан.

Фрэнк встал, поправил пиджак и молча направился к двери. Дилан – за ним.

Прежде чем выйти, Фрэнк ласково обнял сына за шею.

– Я же говорил, все будет хорошо, – прошептал он ему на ухо. – Горжусь тобой.

Он даже не потрудился закрыть за собой дверь.

Дина была вне себя. Она не верила собственным глазам и ушам.

Лендерман обошел стол и приблизился к ней.

– Иногда остается только уступить, – произнес он.

Дина гневно смотрела на него:

– Зачем вы меня позвали, директор? Вы унизили меня перед этим человеком.

– Я позвал вас, чтобы вы стали свидетелем и поняли, почему я не могу поступить так, как хотел бы. И я вас не унижал, Дина, совсем наоборот. Я не хочу втягивать вас в борьбу, в которой вы можете потерять все.

– Не могу поверить, неужели мы связаны по рукам и ногам? – проговорила Дина, качая головой.

Директор Лендерман печально кивнул.

25

Хорошее интервью – как ограбление банка: ты заходишь, берешь то, что тебе не принадлежит, и удираешь со всех ног.

Чтобы все получилось, надо изучить своего собеседника, как вор изучает схему банка, чтобы разработать безупречный план.

Бывший начальник Камилы говорил: если ты можешь описать самую суть своей жертвы одной фразой, значит, ты готов к ограблению века. Эта разоблачающая правда – как этикетка, которая у каждого из нас где-то спрятана, и настоящий талант хорошего журналиста – умение вовремя ее обнаружить.

Этикетка директора школы, Адама Лендермана, гласила: «Школа Хоукмуна – моя жизнь».

Лендерман был тридцать пять лет женат на Анджеле, имел двоих детей и троих внуков. Пары статей и нескольких интервью на YouTube оказалось достаточно, чтобы Камила почувствовала: она видит этого человека насквозь.

– Простите, что пришла без предупреждения, – снова извинилась Камила, садясь в кресло напротив директорского стола.

Лендерман не спеша обошел огромный стол. Это дало ему несколько секунд, чтобы оценить ситуацию. Он махнул рукой: извинения излишни. Оба понимали, что единственная цель неожиданного визита Камилы – застать директора врасплох.

Лендерман опустился на свой стул. Положил руки на стол и одернул рукава серого пиджака. Спрятав манжеты рубашки, скрестил пальцы, точно проповедник.

– Я думал, вы отошли от дел, миссис Джонс.

– Не верьте всему, что пишут в прессе, – с улыбкой ответила Камила.

Робкий стук в дверь прервал дуэль взглядов.

– Дина, прошу вас, заходите. Миссис