Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

Лендерман представил Камиле школьного психолога; та с непроницаемым лицом уселась в кресло.

– Вообще-то… – начала Камила, вытаскивая из сумки свою книжечку, – сначала я бы хотела поговорить о Дженис Хобсон.

Директор изменился в лице. Он нахмурился, словно услышал фразу на незнакомом языке.

Камила пояснила очевидное:

– Дженис Хобсон. Дилан Гаррет. Видео, которое ходило по школе…

– Я прекрасно знаю, кто такая Дженис Хобсон. Просто я думал, что вы хотите поговорить о смерти Софии…

Лендерман вспыхнул. Дина Уитмор поднесла руку ко рту.

– Об исчезновении Софии Холмс, – поправился Лендерман.

– Все в порядке, – сказала Камила. – Я знаю, многие думают, что София мертва. Возможно, так и есть. А вот про Дилана Гаррета доподлинно известно, что его убили. Они с Дженис Хобсон вместе снялись на видео, а Дженис – одна из ближайших подруг Софии. Вывод напрашивается сам собой: с видео все и началось, вам так не кажется?

– Впервые слышу что-то подобное. Честно говоря, я не вижу тут связи, и, осмелюсь предположить, полиция тоже не видит. Послушайте, миссис Джонс, школа Хоукмуна активно участвовала в поисках Софии. Мы формировали поисковые группы из родителей и старшеклассников, опрашивали множество друзей и знакомых девочки. Мы не были обязаны этого делать, но решили, что так правильно. Наша школа – это одна большая семья. Поверьте, исчезновение Софии подействовало на меня так же, как если бы пропала моя родная внучка.

Лендерман взглянул на фотографию у себя на столе. Там были они с женой в окружении улыбающихся детей – мальчика и двух девочек.

– Что вы хотите узнать о Дженис Хобсон? – терпеливо спросил он.

– Мистер Лендерман, – впервые вмешалась Дина. – Вам не кажется, что нам стоит пригласить сюда школьного юриста?

При этих словах руки Лендермана нервно заметались по столу, ухватились за край, потом заскользили по гладкой поверхности.

– В этом нет необходимости, – сказала Камила. – Я всего лишь хотела узнать, как отреагировала школа на такую серьезную проблему, как утечка видео с участием двух несовершеннолетних. Никто не расскажет об этом лучше, чем вы.

Дина начала было что-то говорить, но Лендерман жестом ее остановил.

– Школа действовала безукоризненно, – заявил директор.

– Вы были первым, кто говорил с Дженис о видео, не так ли?

Лендерман сокрушенно кивнул:

– Все верно. Дженис сидела прямо там, где сейчас сидите вы. Мы с Диной пригласили ее поговорить, как только она пришла в школу. Видео разослали на выходных, и в понедельник утром со мной связались сразу несколько родителей. До семьи Дженис мы дозвониться не смогли и поэтому решили подождать, пока она придет сама.

– Среди этих родителей была и Кэролайн Холмс, верно?

Лендерман молча кивнул. Еще одна связь между двумя историями.

– Как восприняла это Дженис?

Дина Уитмор терла виски. Интересно, подумала Камила, сколько еще она выдержит, прежде чем снова потребует позвать адвоката. Ждать явно оставалось недолго, и Камила сразу перешла к сути:

– Почему Дилана Гаррета не исключили из школы?

Хотя вопрос был вполне логичным, Лендерман изобразил удивление. Его подвижные руки скользнули к краю и исчезли под столом.

– Дилан Гаррет не имел отношения к рассылке видео. У него украли телефон. Об этом сказано в заявлении, которое он подал за несколько дней до того, как… Гаррет тоже стал жертвой ситуации.

Дина Уитмор опустила плечи и затаила дыхание.

– Директор Лендерман… – начала она.

– Нет, Дина, уж позвольте мне высказать миссис Джонс все как есть. Я не люблю, когда меня подозревают в недобросовестности.

Камила торжествовала. Ей удалось вывести директора за рамки политкорректной беседы.

– То видео было снято по обоюдному согласию двоих несовершеннолетних, – продолжал Лендерман. – Почти четыре месяца спустя кто-то украл телефон и разослал видео по школе.

– Дженис четырнадцать лет. Вы смотрели видео?

– Господи… – прошептала Дина.

Лендерман встал. Подошел к окну и некоторое время смотрел на улицу с отсутствующим видом. Женщины за его спиной обменялись враждебными взглядами. Камила не сомневалась: будь на то воля школьного психолога, разговор давно бы закончился.

– Мы связались с семьей Дженис, – наконец произнес Лендерман. – Сначала с ее братом, потом с отцом, который был в туре с группой, почти вне доступа. Мы позаботились о том, чтобы Дженис получила необходимую поддержку. Дина постоянно была рядом с ней. Мы неоднократно устраивали собрания и объясняли ученикам, что делать, если им пришло видео. Я лично контролировал все действия школы.

Лендерман обернулся. Посмотрел на Камилу и добавил:

– Так что ответ на ваш вопрос – да. Я смотрел видео. Всего один раз: мне надо было понимать, с чем мы имеем дело.

– И с чем же?

Лендерман сглотнул.

– С интимной близостью двух подростков, которая никогда не должна была стать достоянием общественности.

– Вы сохранили копию видео?

– Разумеется, нет!

Камила сделала последние записи в книжечке и закрыла ее.

– Что вы теперь собираетесь делать? – спросила Дина, вставая со стула.

Камила осталась сидеть.

– Все зависит от того, что я обнаружу, – ответила она.

Ответ не удовлетворил ни одного из ее собеседников, но их желание закончить разговор оказалось сильнее любопытства.

– Было приятно с вами пообщаться, миссис Джонс, – сказал директор, возвращаясь к прежнему светскому тону. – Надеюсь, я смог быть полезен.

Никакой новой информации Камила не получила, но ее главной целью было познакомиться с Лендерманом лично, и это ей удалось.

Что-то с ним не так.

Камила поблагодарила обоих за уделенное время и попрощалась. Уитмор предложила ее проводить, но Камила отказалась.

– Думаю, мы еще встретимся, – добавила она, прежде чем закрыть дверь кабинета.

Камила вышла из школы и,