Читать книгу - "Тихая ночь - Энн Кливз"

собирались на перекличку. Бородатый мужчина играл на пианино. К тому времени как Перес дошел до машины, дети запели.

Он поехал обратно в Биддисту. Накануне вечером Тейлор распорядился разослать прессе фоторобот убитого. «Пока не установим личность, не сдвинемся с места», – заявил он. Перес воспринял это как намек на свою некомпетентность. Мол, он должен был сосредоточиться на опознании жертвы, а не распивать чай на фермах. И вот теперь Тейлор тоже рвется познакомиться с местными.

Солнце светило в спину, и ехать было легко. По крайней мере, теперь ему было о чем доложить Тейлору: старая белая машина, которая подвезла жертву. Он поручит Сэнди этим заняться. Если тот еще не знает, кому она принадлежит, то к вечеру точно выяснит.

Дорога пошла под уклон, и впереди открылся вид на главную трассу с юга и саму Биддисту. Отсюда были видны все дома – три маленьких у причала, пасторский дом и Сколз. Уже сейчас Перес знал об этих людях больше, чем о своих соседях. И тут он вспомнил, что еще не говорил с Эдит, женой Кенни. Когда нашли тело, она была на работе. Наверное, и сегодня там же. Еще один пункт, за который Тейлор его отчитает.

Глава 20

Марта жила в квартире над прачечной в зеленом пригороде Хаддерсфилда, недалеко от Королевской больницы. После университета она привыкла к одиночеству и даже любила его, но сейчас ей отчаянно хотелось поделиться с кем-нибудь своими тревогами. С тем, кто сказал бы «Не глупи» или просто посидел рядом, пока она обзванивает больницы и полицейские участки. Настал четверг, а Джереми так и не объявился. Завтра – последний день репетиций. Завтра вечером (а то и днем, если все пойдет по плану) труппа разъедется на выходные, а в понедельник начнется турне.

До сих пор не было ни одной постановки, к которой Джереми не приложил бы руку. Он всегда присутствовал на финальных прогонах и делал замечания. Даже актеры начали перешептываться насчет его отсутствия. Особенно Лиз – немолодая женщина, для которой работа в «Интеракте» была развлечением и способом немного подзаработать. Дети уехали учиться, а скучный муж, похоже, доводил ее до зевоты. Марта подозревала, что театр давал Лиз ощущение молодости и беспечности. И именно Лиз первой начала задавать вопросы.

– Куда это он пропал, дорогая? Нам ведь заплатят, да?

Деньги были отдельной проблемой. Джереми оставил в офисе пару сотен наличными на текущие расходы, но с учетом топлива для фургона и командировочных труппы этих средств хватит ненадолго.

Марта села в Хаддерсфилде на поезд до Денби-Дейла. Машина у нее была, но в офис она предпочитала ездить на поезде – меньше шансов, что сломается по дороге. Состав шел через лесистую долину, а платформы маленьких станций утопали в ярких цветах, висящих в кашпо. Лиз уже ждала у дверей «Интеракта» и прошла за Мартой в офис.

– Ты точно ничего от нас не скрываешь? Джереми ведь не сбежал, да? Вроде для него это не впервой.

– Ты о чем?

– Насколько я знаю, лет до двадцати пяти он вел вполне респектабельную жизнь. Жена, ребенок. А потом однажды утром собрался и ушел – попытать счастья в театре. Исчез, ни слова не сказав. Перед этим записался в любительский драмкружок – и его будто подменили. Я всегда говорила, что на такие кружки нужно вешать предупреждение: «Опасно для психики».

– Когда это было?

Марта пыталась вспомнить хоть один намек на семью в доме Джереми. Ни одной фотографии. Разве что та женщина на пляже… Но неужели он не хранил снимков собственного ребенка? «Чертова актерская порода, – подумала она. – Наверняка Лиз все придумала. Они же все врут и драматизируют».

– О, сто лет назад, – махнула рукой Лиз. Стало ясно, что подробностей она не знает. – Сейчас и не скажешь. Он с ними не общается. Даже с ребенком – а тот, наверное, уже взрослый. Джереми запросто может быть дедушкой. Жуть, да?

– Мне он об этом ни разу не говорил.

– Да он никому не говорит. Разве что напьется в стельку, тогда и вываливает. И то не все. Мне кажется, кое-что он так и не рассказал. – Лиз прислонилась к дверному косяку. – Ну, так что думаешь? Опять не выдержал напряжения? Свалил, чтобы начать новую жизнь?

– Не глупи. У него же дом. Дорогая недвижимость. Да и вещи свои он не бросил бы.

– Могу поспорить, дом у него заложен и перезаложен, – фыркнула Лиз.

– Чушь! – Но Марта сказала это без прежней уверенности. Она видела бухгалтерские записи, знала, сколько школы готовы платить труппе за «галочку» для проверяющих. Но актеры, помещение и микроавтобус съедали львиную долю бюджета. – У нас прибыльное дело. А Джереми любит деньги. Уверена, он вернется.

Под вечер, когда все разошлись, Марта осталась в офисе одна. Весь день она отбивалась от вопросов, даже намекнула, что Джереми с ней на связи – мол, ищет новые проекты и вернется на следующей неделе. Лиз, конечно, не купилась, но остальные поверили.

Теперь сил притворяться больше не было. Она схватила телефон («Только рабочие звонки!» – твердил Джереми, но где сейчас этот козел?) и набрала номер своей лучшей подруги Кейт.

– Не хочешь сегодня встретиться? Пораньше, пока нет народу. Прямо после работы.

Кейт была стажером в «Хаддерсфилд экземинер» и обожала сплетни. Возможно, исчезновение немолодого актера никого не заинтересует, но Кейт точно выслушает Марту. Уже одно это принесло бы облегчение.

– Ты видела сегодняшние газеты?

Кейт метила выше провинциальной прессы и каждый день штудировала столичные издания.

– Нет.

«Я слишком занята, – с внезапной жалостью к себе подумала Марта. – Тащу на себе проклятую труппу».

– Там про какого-то типа, которого не могут опознать. Тело нашли где-то на севере. «Обстоятельства вызывают подозрения» – то есть убийство. Есть рисунок. Вылитый твой босс.

Ее тон звучал насмешливо. Мол, вот ведь смешное совпадение – но без намека на мысль, что это и правда может быть Джереми. У Марты перехватило дыхание.

Кейт сразу почуяла неладное.

– Что случилось, Марта?

– Мой босс Джереми… Он пропал.

– Боже мой! Никуда не уходи. Я сейчас приеду.

Марта знала: дело не только в желании поддержать подругу. Кейт за версту почуяла интересный материал и рвалась в бой, пока не проснулись конкуренты.

Глава 21

Роя Тейлора бесило это кажущееся отсутствие срочности в расследовании. Он нервно ерзал и чесался. Столько дел, а местные будто считали, что у них впереди вечность. У себя на участке он уже наорал бы, устроил