Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

– Вы точно не вывихнули лодыжку?

Тим исключал такую вероятность. Он не прихрамывал. По крайней мере, пока.

– Садитесь. Я принесу лед.

– Не надо, правда. Спасибо большое!

Тим положил свои папки на журнальный столик рядом с книгой, из середины которой торчала закладка. Это был роман Бьой Касареса «Изобретение Мореля» в оригинале. Тим опустился в кресло, Камила присела на диван напротив.

– Вы же понимаете, раз я так живу, – она жестом обвела комнату, – значит, мне важна приватность.

– Да, конечно.

– И все же вы решили прийти.

– Я действительно считаю, что вам стоит меня выслушать.

– Мне кажется, я уже дала понять, что готова.

Тим уселся поудобнее.

– Скоро будет год с тех пор, как исчезла София Холмс, – начал он. – Полиция не закрывает дело, потому что не хватает улик. Но они уверены, что София утонула. Если дело не раскрыли до сих пор, значит, не раскроют уже никогда. Вы это знаете лучше меня.

Камила пожала плечами:

– Как скажете.

– Вот дело Холмс, – продолжал Тим, подняв левую ладонь, словно держал в ней невидимый шар. – А вот вы, миссис Джонс. – Еще один невидимый шар появился в его правой руке. Тим взвесил шары и приблизил друг к другу. Казалось, он их видит. – Для меня все просто. Я не знаю, почему вы решили тут жить, но вижу в этом скрытый смысл.

Камила печально покачала головой.

– Вы же знаете статистику, сколько детей пропадает каждый день, – сказала она. – С тем же успехом я могла бы поселиться в любом уголке страны.

– Тут особый случай, – замотал головой Тим. – Слишком много неизвестных. Этот убитый парень. Теперь мать в коме. Кто-то знает то, чего не знаем мы. Я уверен, надо найти нужную ниточку и тянуть за нее, пока тайна не раскроется. Главное – дело должно оставаться живым. Если к нему подключитесь вы, это будет как разряд тока.

– Вы такой молодой, а уже главный редактор газеты.

Тим слегка опешил от резкой смены темы.

– Поверьте, миссис Джонс, здесь нет моей заслуги. Прошлый редактор ушел на пенсию, и никто не захотел брать на себя инициативу.

– Вы скромничаете.

– А вы ловко уходите от темы.

Камила улыбнулась.

– Разве? Я думала, смысл как раз в том, чтобы я сотрудничала с вашей газетой.

Ее слова явно задели Тима. В его взгляде постоянно сквозила какая-то печаль и временами становилась отчетливее. Камила засомневалась: может, она сама это придумала под впечатлением от того, что недавно прочитала о молодом журналисте?

– Мне бы и в голову не пришло, что вы можете опуститься до работы в «Оверфлай». Я не настолько глуп. Я здесь, потому что вы нужны Софии, независимо от того, жива она или нет. И никто не знает об этом деле больше, чем я.

Тим наклонился и опустил руку на папку, словно собирался принести присягу.

Камила смотрела на него со смесью интереса и удивления. В Тиме Доэрти была определенная наивность, но в то же время он казался крайне уверенным в себе.

– Я не знаю, почему вы решили бросить профессию, но добросовестность и преданность своему делу никуда не деваются. По крайней мере, я в это верю. Кто-то должен взяться за дело Софии. Иначе зачем вы здесь, миссис Джонс?

По лицу Тима было видно, что он сам в ужасе от собственной наглости. И все же он не отступил.

Камила встала. Немного помолчала – возможно, намеренно, – и в эти пару секунд Тим был уверен: его визит окончен.

– Кофе будете? – наконец спросила она.

Тим уставился на нее.

– Да, спасибо, – выдавил он.

Камила вышла на кухню и через несколько минут вернулась с подносом. Она поставила его на журнальный столик, и Тим принялся с любопытством разглядывать его содержимое. Кроме чашки кофе там стоял термос, а рядом – деревянный грушевидный сосуд. В нем было что-то очень похожее на навоз, а оттуда, как антенна, торчала сантиметров на десять металлическая трубочка.

– Это мате. – Камила объясняла одно и то же тысячи раз. – В Аргентине его пьют почти все. Вы ведь знаете, что я там выросла? А трубочка называется бомбилья.

На лице Тима застыло озадаченное выражение. Камила осторожно перемешала бомбильей содержимое сосуда, потом легонько постучала донышком по столу. Взяла термос и стала наливать оттуда горячую воду.

– Мате не должен кипеть, – объясняла она, тонкой струйкой наполняя свой диковинный сосуд.

– А из чего он?

– Парагвайский падуб. Растет в Южной Америке. Листья измельчают, и получается горький напиток.

Камила взяла бомбилью в рот и сделала несколько глотков. Потом снова долила воды и протянула сосуд Тиму:

– Хотите попробовать?

Камиле нравилось наблюдать за ужасом в глазах людей, когда она впервые предлагала им мате. Прежде чем Тим придумал, как отвертеться, она пояснила, что в Аргентине принято пить мате из одного сосуда, и в некоторых ситуациях отказываться просто неприлично. И да, иностранцы от такого в шоке.

Для Тима все это звучало как новости об инопланетной цивилизации. Он поглядывал на Камилу с недоверием, словно ждал подвоха. Потом уткнулся в спасительную чашку дымящегося кофе и с наслаждением сделал глоток. Восхитительно. Кому вообще понадобилось пить настой из горьких перемолотых листьев?

– Прежде чем я вас выслушаю, Тим, вы должны понять: я не передумаю, – вернулась к теме Камила. – Я выскажу свое мнение, возможно, дам пару советов, но не более того. Это понятно?

Тим не возражал. Не то чтобы у него был выбор.

– Может быть, вы передумаете, когда узнаете подробности.

– Уверяю вас, нет, – отрезала Камила. – А теперь рассказывайте, что там произошло с матерью этой девочки, пока я не пожалела.

Тим наклонился и взял одну из папок.