Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

ноутбук и плакала. Не потому, что не рассказала сыну всей правды – какой в этом смысл? – а потому, что он далеко и нельзя обнимать его каждый день. Камила гордилась своим мальчиком. Она растила его с постоянным чувством вины за то, что проводит с ним слишком мало времени. Теперь в ее распоряжении все время мира, но тратить его не на кого.

Бобби в упор смотрел на нее. Она совсем ушла в свои мысли… так бывает, когда живешь в одиночестве.

«Эй, у тебя вообще-то есть я! И насколько я помню, ты собиралась дать мне Royal Canin».

Она насыпала Бобби корма и направилась к двери в подвал. Забавно, как устроена вселенная. Камила уже собиралась открыть дверь, как вдруг краем глаза заметила движение за окном. Она обернулась и увидела, что через лужайку перед домом идет какой-то мужчина со стопкой папок в руках. Лет тридцати, стрижка каре. Камиле он был не знаком.

Раздался звонок, и Камила всерьез подумала – может, не открывать? Она не любила гостей, особенно незваных.

Нехотя она отперла дверь. Должно быть, молодой человек сразу понял, что ему не рады: выражение его лица моментально изменилось, и он затараторил:

– Здравствуйте, миссис Джонс. Меня зовут Тим Доэрти, я журналист и главный редактор «Хоукмун оверфлай» – это…

– Местная газета, я знаю.

Его губы дрогнули в нервной улыбке.

– Мне нужно поговорить с вами по поводу исчезновения Софии Холмс. У меня…

– Откуда вы узнали, где я живу?

Журналист уже собирался ответить, как вдруг заметил, что одна из трех его папок вот-вот упадет. Он поднял правую ногу и, балансируя на левой, коленом поправил стопку. Эти неловкие телодвижения вызвали у Камилы жалость.

– У нас в газете надежные источники, – ответил Тим. – Мы с первого дня знаем, что вы здесь живете. Но ни разу об этом не писали.

Камила молча кивнула.

Тим набрал воздуха.

– Я думаю, вы должны взяться за дело Софии Холмс, – торжественно произнес он, словно репетировал эту фразу. И дотронулся подбородком до верхней папки. – Здесь все материалы – более полной информации просто не найти, миссис Джонс.

Камила взглянула на папку. Отметила ее внушительное содержимое, представила вырезки из газет, листки с записями, фотографии и ксерокопии с информацией по делу. Камила была журналисткой старой закалки, и такая папка сразу вызывала у нее живой интерес. Должно быть, Доэрти на это и рассчитывал, потому и притащил свои папки прямо к двери, хотя мог бы оставить их в машине.

– Я не собираюсь браться ни за какое расследование, – наконец ответила Камила. – Мне жаль, что вы напрасно проделали такой путь.

Тим вздохнул.

– Вы ведь знаете, что это за дело?

Камила имела лишь общее представление. Она намеренно не следила за новостями по делу Холмс, потому что понимала: иначе увлечется не на шутку. София пошла с друзьями в кино, но перед самым началом фильма сказала, что у нее есть дело, и больше не вернулась. Позже ее видели у моста Катенари, а полиция нашла в реке обрывок ее платья. Это подкрепило версию о самоубийстве. Но те, кто знал Софию, четырнадцатилетнюю девочку, у которой было все, в один голос заявляли: она не могла покончить с собой.

– Я знаю то же, что и все. – Камила пыталась вспомнить имя своего собеседника. – Послушайте, Тим, меня это не интересует. Ни дело Софии, ни какое-либо другое. Поэтому я здесь. Вы же понимаете?

– Да, конечно.

– Я вынуждена попросить вас уйти.

Тим смотрел на нее с отчаянием.

– Пять дней назад кое-что произошло, – сказал он упавшим голосом. – Мы об этом еще не писали. Кэролайн Холмс, мать Софии, нашла на входной двери записку. Соседи тоже ее видели, но никто не прочел. Через пару дней Кэролайн упала с балкона. Сейчас она в коме.

А вот это уже похоже на попытку самоубийства, подумала Камила.

– Я не знала. Очень печально. – Она сурово смотрела на журналиста.

Тим поправил папки, которые снова норовили упасть.

– Простите, что вот так нагрянул, миссис Джонс. Можно я оставлю вам свой номер на случай, если вы передумаете?

– Это лишнее. Если понадобится, я знаю, как вас найти.

– Тогда хорошего дня, миссис Джонс.

– И вам. Осторожнее на ступеньках.

Камила закрыла дверь. Вернувшись на кухню, она достала из кармана телефон и наскоро загуглила имя Тима Доэрти. Первые же результаты подтвердили: он действительно тот, за кого себя выдает. Одна ссылка привлекла ее внимание: «Мать и дочь погибли при странных обстоятельствах». Камила подняла голову и увидела удаляющуюся фигуру Тима: тот шел словно по канату, не отрываясь от своих папок и не глядя под ноги. Камила знала, что сейчас произойдет, еще до того, как Тим споткнулся правой ногой о поливалку и упал лицом в траву.

2

Камила Джонс впустила Тима Доэрти в дом не из жалости, хотя именно жалость она ощутила, глядя, как тот, с красным как помидор лицом, поспешно поднимается на ноги и собирает разлетевшиеся по лужайке листы. И не из-за того, что́ она прочла о нем в интернете минутой раньше. Конечно, и то и другое повлияло на ее решение, но главная причина была куда проще: Камила доверяла своей интуиции. Чутье ни разу не подводило ее в работе (в личной жизни все было сложнее, но там другие законы), и теперь она ясно видела: молодой журналист говорит искренне. В «Бремени правды» на самых громких делах Камила собирала десятимиллионную аудиторию. Кто бы мог подумать, что она согласится сотрудничать с безвестной провинциальной газетенкой? Такой поворот был одновременно и нелепым, и заманчивым.

Когда они вошли, Бобби приветствовал Тима с безудержным ликованием: любой новый человек напоминал ему о прогулках по бостонскому городскому парку среди десятков незнакомцев.